Читать книгу - "Русский всадник в парадигме власти - Бэлла Шапиро"

Сюда была доставлена команда в составе придворного камергера и московского генерал-губернатора А. Б. Бутурлина и прибывших из Санкт-Петербурга обер-церемониймейстеров коронации генерал-майора князя П. Б. Черкасского и действительного статского советника Ф. А. Лопухина, двух герольдмейстеров и четырех церемониймейстеров. Команду сопровождал оркестр^[1115] из дюжины трубачей и двух литаврщиков верхами^[1116]. Литавренный бой, по мнению современников, «весьма приличествует паче до верховой езды», т. е. был важной деталью конного строя^[1117]. Говорили, что «для конных балетов используют трубы, поскольку лошади любят воинственные звуки»^[1118], но на деле «бедный на первый взгляд состав кавалерийских оркестров… был обусловлен тем, что музыканты-кавалеристы должны были в строю в левой руке держать конские поводья, а в правой — инструмент и в таком положении играть»^[1119].

Для участия в церемонии также прибыл Лейб-гвардии Конный полк в составе восьми офицеров и сотни рейтаров с унтер-офицерами и капралами^[1120] — краса и гордость русской армии. Гвардейцы своим присутствием должны были способствовать увеличению блеска императорского Дома.

Конному представлению предшествовало шествие его участников к месту проведения. В контексте праздничной культуры барокко уличное шествие можно и нужно рассматривать как значимую часть зрелища, когда каждому типу праздника соответствовали особые компоненты: движение, звук и цвет^[1121]. Порядок торжественного шествия участников конного балета описан при их следовании от Анненгофа по Мясницкой улице к Ивановской площади Кремля. Здесь, на площади перед Спасской башней, было сделано еще одно объявление о коронации, сопровождаемое конным представлением. Часть всадников демонстрировала фигуры Haute École (левады, баллотады, лансады и каприоли) и аллюры, которые менялись синхронно в зависимости от мелодии. Музыка подчеркивала «искусство перемещающихся группировок, игры линий и фигур»^[1122]. Другая группа, с поднятыми палашами, демонстрировала движение в шеренгах, сомкнутых «на хвост», т. е. также на минимальной дистанции. Этот ключевой момент изображен на гравюре Г. А. Качалова («Церемония публикации перед коронацией» из коронационного альбома Елизаветы Петровны^[1123]).

«Сия команда от дома Ее Императорского Величества по улицам следовала нижеписанным порядком, — сообщал очевидец, —

1) заводные лошади корнетных две, подпоручицких две, поручицких две, ротмистерских четыре, итого десять.

2) церемониймейстерских четыре, герольдмейстерских две, обер-церемониймейстерских четыре, генерала кригскомиссара две; итого двенадцать лошадей, все пребогато убраны и накрыты пребогатыми попонами, а при всех оных конюхи были в богатых ливреях.

3) один ротмистр [Репнин], а за ним один корнет [Колычев]. Двенадцать человек рейтар по три рядом. За ними один вахмистр. Двенадцать человек рейтар. Один унтер-офицер. Один подпоручик [князь Голицын]. Штандарт, везенный от корнета. Двенадцать человек рейтар. Один унтер-офицер. Двенадцать человек рейтар. Два унтер-офицера рядом. Один поручик [фон Бринк].

4) двенадцать трубачей по три рядом. Два литаврщика, оба рядом.

5) четыре церемониймейстера по два рядом.

6) два герольдмейстера рядом.

7) два обер-церемониймейстера рядом.

8) генерал кригс комиссар и за ним

9) секретари [которые читали публикацию] оба рядом. Потом

10) один поручик [Конной гвардии Алымов]. Двенадцать человек рейтар. Один унтер-офицер. Двенадцать человек рейтар. Один поручик [Конной гвардии подпоручик Давыдов]. Паки штандарт везен от корнета. За ним двенадцать человек рейтар. Один унтер-офицер. Шестнадцать человек рейтар, которые все как и первые, следовали по три рядом, а в последней шеренге четверо рядом. Один корнет [Черкасский]. Марш заключал 1 ротмистр [секунд-ротмистр Салтыков]»^[1124]. Конная гвардия шла церемониальным шагом с обнаженными палашами^[1125].