Читать книгу - "Операция "Горби" - Анна Гранатова"

— Мое имя — Роберт. Просто Роберт. Будем знакомы.

— Вот на этой самой улице, на Старом Арбате, несколько лет назад развернулись исторические события… Был, как сегодня, холодный осенний день, морозный и ветреный. В этот день проходил скандальный митинг против ввода советских войск в Афганистан. Я рулил этим митингом, и как время показало, мы были правы… Мы шли к зданию МИД на Смоленской площади с плакатами. Потом многих из нас бросили в тюрьмы… О, если у вас есть время, я вам расскажу и покажу подробно, как это было…

— Конечно. С удовольствием.

Так они познакомились. Социолог Роберт быстро нашел «работенку» диссиденту Сергею Алмазову: писать политические пародии в стихах. В основном, на все то, что в Союзе считалось «вершинами». Меткое перо Сергея Алмазова громило прежние идеалы направо и налево: его ядовитые строки низвергли с Олимпа общественных ценностей Ленина и Сталина, Маркса и Энгельса, Хрущева и Брежнева, Фиделя Кастро и других известных коммунистических лидеров… С подачи Роберта эти стихи веером рассылались в либеральные газеты и журналы. Перестройка массового сознания набирала обороты. Слова Роберта оказались пророческими. Все то, что когда-то казалось запретным и неприемлемым, теперь стало модным и героическим. На вступительных экзаменах в «Литуху» Сергей Алмазов громогласно рассуждал о «советском тоталитаризме» и вперемежку с собственным витиеватым творчеством лихо цитировал А. Галича:

И сух был хлеб его, и прост ночлег, Но все народы перед ним во прахе, Вот он стоит — счастливый человек, Родившийся в СМИРИТЕЛЬНОЙ рубахе!

Свершилось невероятное — Сергея приняли в институт. Юмористические странички либеральных газет и журналов были заполнены его ядовитыми ироничными пародиями на советский строй. С торговлей матрешками на Арбате Сергей «завязал», теперь ему на жизнь вполне хватало и гонораров из рук Роберта. Молодой студент Литературного института оказался весьма «писучим». Он стал незаменимой «шестеренкой» мощной, но еще невидимой политической системы — партии западников и агентов влияния, которая уже рулила Союзом и даже приступила к демонтажу советской страны.

Наконец, пришло время, и загадочный патрон, социолог Роберт, вывел стихотворца-диссидента Сергея на Центральное телевидение. Для начала подключил его к молодежному проекту КВН. Смех, утверждал Роберт вслед за Гоголем, самое мощное оружие, и это было правдой. Черновики сценария очередного КВН Роберт обычно забирал у Сергея непосредственно в Ли-тинституте, где Сергей слыл живой знаменитостью и где сокурсники ему открыто завидовали — многие бы хотели оказаться на его месте. У них был и поэтический талант, и меткий взгляд… И высокая работоспособность… Не хватало одного: яростной ненависти к советскому строю.

И вот сегодня они встретились в Литературном институте, в разгар летней сессии 1988 года, и Сергей на коленях держал пухлую картонную папку со сценарием очередного КВН. Его патрон упорно настаивал не трогать «священных коров». К ним относилась фигура Михаила Горбачева. Мимо беседующих стремительно пробегали студенты, спешившие на сдачу экзаменов. С чувством собственного достоинства величаво проплывали профессора. А творцы-диссиденты с видом заговорщиков си-Дели на лавочке, листая сценарий очередного КВН — страницу за страницей.

К недовольству поэта, Роберт выбросил из сценария самые скандальные мизансцены. Единственной злободневной шуткой осталась пародия на гимн Советского Союза. По режиссерскому замыслу, на авансцену должны были выйти парень с девушкой и встать в позу знаменитой скульптуры Веры Мухиной «Рабочий и Колхозница». В руках у «колхозницы» должен был оказаться целлофановый кулек с куриными яйцами, а у «рабочего», — батон вареной колбасы по 2 руб. 20 коп. Композиция символизировала проблему острого продуктового дефицита, развернувшегося при Горбачеве в последний год «перестройки»[3]. «Нет. Горбачев — это наша священная корова, и никакой критики на его «перестройку» мы не можем показывать», — угрюмо, но твердо бросил Роберт. После недолгого спора сошлись на том, что «рабочий и колхозница» выйдут на сцену с колбасой и яйцами под гимн Советского Союза. Этот гимн звучит уже много десятилетий, и таким образом пародия из пласта «перестройки» переходит в пласт «пародии на весь советский строй». Зритель понимает, что сказка о коммунизме с бесплатной колбасой в магазинах — это миф, так зачем же верить в мифы? Надо опираться на реальность. Совсем другой режиссерский смысл! Пародия становилась вызовом всей советской системе. Впрочем, на то и молодежный КВН, чтоб отчаянно шутить «на грани фола». На том и разошлись. Сергей Алмазов, торопливо, положив аванс за сценарий КВН из рук Роберта в нагрудный карман рубашки, поспешил распрощаться, поскольку опаздывал на сессию. А Роберт вместо того, чтобы бросить пухлую папку себе в портфель и исчезнуть с территории Литинститута, зачем-то по второму кругу начал читать сценарий. Возможно, уютная сень тополей маленького дворика возле двухэтажного здания с античным треугольным портиком, где родился свободолюбивый мыслитель и философ Александр Герцен, располагала к раздумьям… Напрасно он замешкался!..

1 ИЮНЯ 1988 ГОДА. МОСКВА, ТВЕРСКОЙ БУЛЬВАР

— Роберт… какими судьбами?

Ирис ошалело смотрела на старого знакомого, отказываясь верить собственным глазам. Но ошибки быть не могло. Социолог, тоже немало изумленный, захлопнул папку со сценарием, и оторопело уставился на свою стародавнюю знакомую.

— Привет, Ирис. Вот так встреча! Не думал, что встречу тебя здесь.

— Признаться, я тоже меньше всего ожидала тебя встретить здесь. И встретить вообще. Думала, ты с концами улетел в свою Америку…

— Как же! Там своих хватает. Я хорошо отношусь к Америке… Но сколько бы научной работы у меня там ни было и сколько бы моих родственников и друзей туда ни эмигрировало… сам-то живу и буду жить в России.

— Вот, значит, как. Живешь в России, а обо мне забыл.

— Вовсе нет. На самом деле я прибыл в Союз только позавчера, — соврал Роберт и подумал с раздражением: «Черт! Как она здесь оказалась? Неужели эта дурочка, эта витающая в облаках бестолочь еще и факультет социологии бросила и теперь собралась поступать в Литературный?»

— Вы прагматик, Роберт. Ваша голова забита лишь одним: желанием перебраться жить в Америку. И ради своего остервенелого желания вы готовы отказаться от любых других перспектив. Вы не человек, а машина. Компьютер, решающий стратегические задачи. У вас нет чувств. Вам не нужна любовь, не нужна семья, и вообще все, что вас связывает с Союзом, для вас — обуза… Пустая… трата времени, отдаляющая вашу американскую мечту.

— Не преувеличивайте, Ирис. Это не так. Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо.

Ирис с удивлением смотрела на своего прежнего друга, отмечая, что с того момента, как он неожиданно исчез из поля зрения, в нем произошли разительные перемены. Роберт выглядел настоящим красавцем, хозяином положения. Дорогой костюм из темно-синего шелка в тонкую черную полоску ему был удивительно к лицу. Но о чем с ним говорить? Как скрыть от Роберта истинную цель своего прихода в Литинститут, поиск телезвезды Сергея Алмазова? А, впрочем, даже хорошо, что шла она в «Литуху» за одним, а заполучила совершенно другое. Если ей удастся с этим прагматиком Робертом восстановить отношения, то это будет куда перспективнее дружбы с шоуменом Алма-зовым! Зацепиться за Роберта, использовать его как трамплин… О, это будет не сложно, ведь она знает себе цену и понимает, что все мужчины восхищены ее красотой! Все это с быстротой молнии пронеслось в голове Ирис, и она начала с ходу сочинять, как очутилась на территории «Литухи».