Читать книгу - "Королевство Бахрейн. Лики истории - Игорь Сенченко"

Англичане, со своей стороны, согласно донесениям российских дипломатов, вооружали аравийские племена. Для поставок оружия в турецкие владения в Аравии, особенно в Эль-Хасу, Неджд и Катар, «активно использовали свой протекторат на Бахрейне». Снабжение племен Аравийского побережья Персидского залива «скорострельным оружием продолжается», доносил из Багдада коллежский советник Алексей Федорович Круглов. Оружие на Бахрейн «поступает на английских пароходах». Перегружается на местные парусники и переправляется в Эль-Катар — для передачи шейху Джасиму Аль Тани. Недавно турки изъяли там «20 ящиков ружей Генри Мартини и 50 ящиков патронов». Однако большую часть этой оружейной партии укрыть от турок арабы все же успели. Шейх Джасим, замечает А. Круглов, «питает недружелюбные чувства к туркам; и не раз уже имел с ними кровавые столкновения» (75).

На северо-востоке Аравии крайне неспокойно, сообщал управляющий русским консульством в Басре, титулярный советник Михаил Михайлович Попов (15.02.1905). Недавно генерал-губернатор Басры послал в Константинополь донесение, в котором указал на «срочную необходимость» для Турции «положить предел волнениям и междоусобицам в Неджде». Отметил, что оружие туда попадает с Бахрейна и из Кувейта; и что шейх Мубарак, правитель Кувейта, «за спиной которого прячется Англия», играет в тех волнениях «значительную роль, всячески поддерживая Ибн Са’уда и побуждая его к неповиновению турецкому правительству». Шейх Мубарак, писал М. Попов, «как всякий свободолюбивый араб, питает в душе неприязнь к турецкому правительству и не доверяет ему». Англичане, «прочно утвердившись» в Кувейте и на Бахрейне, проявляют «усиленную деятельность» на севере Аравийского побережья Персидского залива. Смуты и волнения, происходящие там, им на руку, так как создают благоприятные условия для реализации их стратегической цели по подчинению себе всего Аравийского побережья Персидского залива и выдавливанию Турции из Аравии. Ходят слухи, что «Ибн Са’уд получил от англичан значительную денежную субсидию» (76).

Популярность Ибн Са’уда в племенах Неджда уже настолько велика, докладывал М. Попов (27.04.1906), что, по поступающим в Басру сведениям, «почти все арабы Неджда отложились от Рашидитов и присоединились к нему. Города и селения сдаются Ибн Са’уду без боя». Турки в силу того, что престиж их в Неджде «совершенно подорван» воздействовать на складывающуюся там печальную для них ситуацию никак не могут.

Недавно, в кровопролитной схватке у небольшого местечка близ Бурайды, извещал М. Попов, «длившейся… более шести часов», Ибн Са’уд нанес «решительное поражение» Ибн Рашиду. Сам Ибн Рашид убит. В сражении пало до 500 его воинов. Оставшиеся в живых «частью бежали, а частью были взяты в плен». Голову Ибн Рашида отправили в Касим, где располагалась ставка Ибн Са’уда, дабы выставить там на всеобщее обозрение на центральной площади, а «его перстень — в Кувейт, вместе с письмом победителя шейху Мубараку». И тот тотчас же известил о случившемся генерал-губернатора Басры (77).

Выступления арабов в Неджде перекинулись на Северо-Западное побережье Аравии. «В Хиджазе, — говорится в депеше И. Зиновьева из Константинополя от 06.07.1905 г., - царствует полное безначалие; средства воздействия турецкого правительства на население Хиджаза — ничтожны». Хиджазский вилайет, равно как и другие турецкие области на Аравийском полуострове, «весьма слабо связан с Турцией». Население его «состоит из бедуинов, которые, как и все вообще арабы, ненавидят турок». Власть Порты в том крае проявляется разве только в том, что в городах Мекка, Медина, Таиф и Джидда «имеются небольшие турецкие гарнизоны». Турецкий вали (генерал-губернатор) в Хиджазе «не имеет в том крае никакого значения… и вся его деятельность направлена исключительно к личному обогащению» (78).

В 1904–1905 гг. заметно усилилось внимание к Бахрейну со стороны Франции. В сентябре 1904 г., доносил английский политический агент Ф. Придо, на Бахрейне побывал и дважды встречался с шейхом ‘Исой некто монсеньер Жуане (Jouanin). В ходе состоявшихся бесед зондировал реакцию шейха на желание французов открыть на Бахрейне отделение одного из своих банков. Сопровождал этого француза, что интересно, отмечал Ф. Придо, г-н Гогуйер, известный торговец оружием и проводник французской политики в Маскате и шейхствах Юго-Восточной Аравии, представившийся нотариусом.

Спустя какое-то время, в том же 1904 г., Париж информировал Лондон о том, что намерен включить Бахрейн в сферу ответственности французского консульства в Бушире — для защиты интересов и прав прибывающих на Бахрейн французских купцов и ювелиров, занимающихся закупками жемчуга.

Обратил Придо внимание в своем донесении и на активную деятельность на Бахрейне некого г-на Перонна, выдававшего себя за торговца жемчугом, а на деле занимавшегося налаживанием — при посредничестве Мухаммада ибн ал-Вахаба — связей с членами правящего семейства и старейшинами крупных и влиятельных семейно-родовых кланов. Отметил, что всякий раз после его появления на острове тональность бесед с ним, политическим агентом, шейха ‘Исы становилась заметно жестче. Подчеркнул, что после встречи Перонна с правителем Бахрейна, имевшей место в мая 1905 г., тот направил ему письмо с выражением надежды на то, что английские власти сделают максимум возможного, чтобы устранить тот урон его престижу, который они нанесли демонстрацией военной силы и произведенными на острове задержаниями и арестами. Попросил англичан поучаствовать, по-дружески, как говорится, без предъявления каких-либо требований, в погашении накопившихся у него долгов перед индусами-банианами.

Перси Кокс предложил английским колониальным властям в Индии (25.02.1906) использовать сложное финансовое положение шейха ‘Исы для того, чтобы в очередной раз попытаться забрать управление таможней в свои руки (за сумму в 350 000 рупий в год, с предоплатой в 150 000 рупий). Реакция из Бомбея последовала тотчас же и была позитивной. Однако предложение, сделанное ему П. Коксом, шейх ‘Иса, принимая во внимание то, как поступили в аналогичных случаях правители Кувейта и Мохаммеры, шейхи Мубарак и Хаз’ал, отклонил (78*).

В январе 1908 г., по истечении срока договора с банйанами (по управлению таможней), шейх ‘Иса назначил надзирать за таможней одного из своих доверенных лиц. И случилось так, что поступления от таможни увеличились, а значит и пересмотр этого вопроса в пользу англичан отодвинулся на неопределенное время.

Продолжала беспокоить англичан и деятельность Германии в Персидском заливе, заметно усилившийся интерес Берлина к Бахрейну. Немцы установили регулярные пароходные рейсы между Европой и Персидским заливом, с обязательным заходом судов на Бахрейн. Агентом компании, обслуживавшей эту линию, выступала торговая фирма Вонкхауса.

В октябре 1905 г. немецкий консул в Бушире, доктор Листе-манн, направил английскому политическому резиденту, сэру Перси Коксу, официальный запрос, интересуясь, не будет ли возражений со стороны британцев, если немцы станут напрямую обращаться к шейху ‘Исе по вопросам, касающимся пребывающих на Бахрейне немецких подданных.

Ответ П. Кокса последовал незамедлительно. Согласно договорам Англии с Бахрейном от 1880 и 1892 гг., говорилось в нем, это невозможно, так как внешние сношения Бахрейна есть сфера компетенции Англии, под протекторатом которой находится Бахрейн.