Читать книгу - "Ольговичи - Олег Игоревич Яковлев"

…Путь держали по размытой талыми водами дороге, ехали медленно, часто останавливаясь на пути. Иначе в такую пору было до Чернигова не добраться, можно было лишь погубить лошадей да самим вымазаться с ног до головы в мокрой грязи.

Впрочем, спустя недолгое время достигли-таки они стольного города обширной, уходящей в дальние полночные леса Черниговской земли.

И опять был совет за закрытыми дверями в княжеской палате. Всеволод-Кирилл даже братьев своих, и родных, и двухродных, сюда не позвал, только Ивор с Андроником сидели на лавках возле стольца и слушали негромкие, вполголоса сказанные слова старшего сына Олега:

– Дело у меня к вам обоим будет непростое. Поедете в Залесье, в Суздаль и в Ростов. С князем Юрием, молодшим братом князя Мстислава, спорные земли у нас на пограничье, городки Лопасня, Колтеск, Коломна. Надо будет о них речь повести. Твёрдо стойте на том, что Колтеск и Лопасня – наши, черниговские. Ну а по Коломне можно и поторговаться. Также говорите, что ратиться из-за этих малых городков нам со князем Юрием не стоит вовсе. Это так. Главное же, для чего едете вы в Суздаль, – проведать надо исподволь, осторожно, что Юрий и мужи его ближние о князе Мстиславе думают. И почему тесть мой Юрия ни на Полоцк, ни в степь на поганых с собой не позвал. Чтоб всё узнать доподлинно, следует вам побывать не только в Суздале, но и в Ростове. Там, Ивор, посетишь дом боярина Рагуила. Этот боярин – выходец из черниговских волостей, нас, князей Ольговичей, тайный и давний доброхот. Думаю, расскажет тебе, что в дальнем том краю творится. Грамоту Юрию дам вам, а Рагуилу всё скажете на словах. Ибо не каждое слово грамоте доверить можно. Поняли ли вы меня?

– Поняли, князь, – промолвил Ивор, поклонившись Всеволоду-Кириллу.

Андроник Педиадит вслед за ним сотворил то же.

– Ну, тогда с Богом. Ступайте. Как грамоту мою получите, так и отъезжайте. С собой возьми, Ивор, своих людей, сколько полагаешь нужным. Я даю вам в подмогу два десятка гридней, ибо дело ждёт вас непростое и долгое.

…Выехали путники из ворот черниговского окольного города уже в апреле, когда земля мало-помалу подсохла. Путь держали по той самой дороге, которую несколько лет назад Ивор с товарищами прокладывал через глухие чащобы. Один за другим катились дорожные возки через холмы, мосты и овраги. Ржали лошади, звенели доспехи и оружие. Очередное дело ожидало впереди молодого сына воеводы Дмитра. Многое оставалось у него за спиной, но многое, хотелось верить ему, было в грядущем.

Глава 81

В разгар лета возвратилось из дальнего похода русское воинство во главе с князем Мстиславом, без труда одолев и отбросив далеко от рубежей Русской земли, за Волгу и Яик, половецкие орды.

Шли конные и пешие ратники, везли на возах богатую добычу и пленников, шли бодро. Восторженно встречали воинов жители приграничных сёл и малых городков-крепостей, славили князя, его дружину и прочих принявших участие в походе воинов из разных волостей. Кияне, переяславцы, черниговцы, туровцы, смоляне – все удостоены были похвалы и добрых слов. На пирах гусляры воспевали подвиги храбров, в основном, правда, были то старые песни прежних времён. Ныне сопротивления русам почти не было. В Поднепровье бесславно окончил дни свои некогда свирепый хан Боняк, сыновья его разбрелись по дальним степям кто куда, а немолодая главная супруга его, ханша Сарыкиз, угодила в полон. Везли её в крытой юрте переяславские отроки, рассчитывали на щедрый выкуп.

Ханы Всташ и Бора перекочевали далеко на север, к границам Рязанской земли, в лесостепные области; Сарчак и Атрак, сыновья покойного соратника Бонякова, Шарукана Старого, ушли за Яик, опасаясь новых нападений со стороны Мстислава и его братьев. Степи причерноморские были очищены от многочисленных вооружённых до зубов орд, совсем малое число мирных скотоводов и рыбаков осталось проживать на берегах Дона и его притоков.

Цели своей князь Мстислав здесь достиг, завершил он успешно начатое без малого тридцать лет назад по воле покойного своего отца, Владимира Мономаха, наступление на половцев.

Ехал пятидесятитрёхлетний владетель Киева впереди войска на статном богатырском коне вороной масти, гордо держал голову. Алое корзно колыхалось за спиной под лихим степным ветром, голубой кафтан лунского сукна отливал золотыми нитями по подолу, вороту и рукавам, верх шапки с меховой опушкой украшали серебристые кресты.

Вроде бы всё удалось свершить Мстиславу, всего он достиг, но на душе почему-то было тревожно. Натянуто улыбался он, слушая хвалебные речи бояр, купцов, простолюдинов, а сам чувствовал, что всё вокруг непрочно и одной его волей и держится.

Младшие сводные братья, Юрий и Андрей, давно стали чужими, явно не ладят они с Мстиславовыми сыновьями, и, если б не его воля, наверное, давно передрались бы между собой из-за малых уделов. Ольговичи хоть и послушны покуда, но, чуял Мстислав, вынашивают свои планы. Вспоминал великий князь, как однажды во время похода пробрался в шатёр к нему один старый торчин и сообщил, что боярин Семён Путятич и союзный печенежский хан Сулду тайно посылали своих людей в станы Всташа и Боры. Не случайно сии ханы, избежав столкновения с русами, ушли далеко к берегам Оки.

Вызвал Мстислав к себе обоих, и Семёна, и Сулду, но те отбрехались – лжа, мол, поклёп. Хотят половецкие ханы стравить нас между собой, к своей выгоде. Да и старика того не нашли, хоть и искали повсюду его Мстиславовы лазутчики-сакмагоны.

И ещё. Как только вспоминал князь Мстислав про Полоцк, гнев охватывал, аж дышать трудно становилось. Клялся сам себе, что расправится окончательно и бесповоротно с лихим крамольным Всеславовым племенем.

Завиднелись впереди Киевские горы. Колокольным звоном встретил стольный город своего князя и его сподвижников.

– Слава князю Мстиславу!

– Мстислав Великий! – раздавались отовсюду приветствия.

Молодая супруга, Любава Дмитриевна, встречает его на всходе, служанки выносят к нему крохотную, недавно родившуюся дочь Евфросинью, все рады, счастливы, княгиня плачет от избытка чувств, уронив голову ему на грудь.

Поцеловал скупо, отстранил, скрипя половицами. Прошёл в горницу, дал переодеть себя слугам, расположился на стольце, вызвал гридней, приказал звать воеводу Ивана Войтишича.

– Седьмицу отдыха даю, не более! – объявил великий князь воеводе. – Поведёшь дружину на Полоцк. Захватишь всех троих Всеславичей, а также обоих сыновей покойного Рогволода. Да, и дочь мою Ксению с зятем Брячиславом не позабудь! Всех в цепи – и в Киев, ко мне на двор! Судить сих отметчиков