Читать книгу - "Сергей Бондарчук. Его война и мир - Ольга Палатникова"

Параллельно с нами на режиссёрском факультете учился Фёдор Бондарчук, часто заходил к нам в мастерскую, мы были с ним дружны. Он для нас шпионил: дома подслушивал, как нас обсуждают Бондарчук со Скобцевой, и докладывал нам. Поэтому мы знали расстановку сил: кто у нас в опале, кто на пьедестале. И мы всякий раз, как дети, с нетерпением ждали Федю…

В дополнение к своим занятиям по мастерству Ирина Константиновна ввела предмет под названием «Манеры». Она обучала нас правилам хорошего тона. Приходила очень элегантная, одетая по последнему писку французской моды, прелестно женственная. Мальчикам иногда разрешала чмокнуть себя в щёчку, девочкам говорила: «Здравствуйте, девицы». На занятия по манерам она приносила какое-то несметное количество ложек, ножей, вилок и учила нас, как ими пользоваться и вообще как себя вести на светском рауте. Но учебный банкет был настоящим, Ирина Константиновна выкладывала снедь – так она, добрая душа, нас ещё подкармливала. Рассказывала, как они с Боником (она Сергея Фёдоровича Боником называла) путешествовали по миру. Нам её истории казались заоблачной мечтой – ах, Канны, ах, Париж, ах, Венеция!.. Годы спустя, на Каннском кинофестивале пришла на приём, глянула на накрытый стол, на множество столовых приборов и мысленно улыбнулась: «Ирина Константиновна, спасибо за науку»…

…О кончине Сергея Фёдоровича я узнала в Турции, на съёмках фильма «Крестоносец». Рвалась попрощаться, но жёсткий кинопроизводственный график отлучиться не позволял. Послала телеграмму Ирине Константиновне, что я – рядом. В первый же день, как прилетела в Москву, мы с моим однокурсником и другом Колей Лещуковым пошли на Новодевичье кладбище. На могиле Сергея Фёдоровича ещё были горы цветов. Мы долго стояли, вспоминали… Коля рассказал забавную историю. Как-то в конце третьего курса наши мальчишки спрашивают Бондарчука-младшего:

– Федь, а можно с папой как-нибудь выпить?

– Эх, дураки, не можно, а нужно! Парни со всех прежних курсов с ним выпивали, дружили по-мужски, а вы какие-то стерильные.

Водку он не пил. Ребята набрали хорошего пива и сухого вина – на выбор. Коля улучил минутку:

– Сергей Фёдорович, может, отметим начало экзаменов?

– А что? Есть?

– Не вопрос, Сергей Фёдорович, полная сумка.

– Так. А где?

– Здесь, в мастерской.

Он заговорщицки переводит взгляд в противоположный угол – там, в окружении девочек Ирина Константиновна.

– И тут, – поражался Коля, – вы почувствовали его телепатию! Умницы! Защебетали, подхватили Скобцеву под ручки и увели из аудитории.

– Закрываемся на ключ! Быстро! – скомандовал наш мэтр…

Улыбнулись мы с Колей сквозь слёзы, и на душе стало легче.

Когда в интервью меня спрашивают: «Ваши кумиры – мужчины?» (всё-таки наши журналисты в основном оригинальностью не отличаются), – я называю только двух кумиров – моего отца и Сергея Фёдоровича. И благодарю судьбу просто за то, что он жил и творил во времена моего актёрского начала. Да, он был уже в возрасте, но дай Бог моему поколению иметь столько оптимизма, столько стремлений, столько планов и энергии, сколько имел он в свои семьдесят лет!

С горечью приходится признать, что уровень культуры тех, кто работает в кино сегодня, с уровнем Сергея Фёдоровича несравним: это – как небо и земля. Я очень сочувствую молодым поколениям артистов, потому что прикоснуться к той культуре профессии, которой нас учил Бондарчук, им уже не довёдется. И ту прекрасную, образную русскую речь, которую вёл с нами Сергей Фёдорович, они сейчас редко где услышат. Но всё же мы должны стремиться к его высотам, а не скатываться в яму расплодившегося в новом кино и телесериалах плебейства.

Я участвовала в съёмках телепрограммы о Льве Александровиче Кулиджанове^[15]. Меня позвали как исполнительницу главной роли в его последней картине «Умирать не страшно» – пожалуй, пока моей самой серьезной драматической роли в кино. Снимали у него дома. Лев Александрович сел в кресло и прямо в телекамеру сказал: «Классики нашего кино – мамонты наши давно ушли из жизни. Доживаем свой век и мы, небольшое племя белых слонов». В этих словах столько тоски звучало, столько горечи!

Бесспорно, Сергей Фёдорович Бондарчук – один из Вожаков этого могучего, работящего, потрясающего племени. Этого великого поколения Больших Мастеров национального киноискусства. Эти Белые Слоны почти все ушли от нас в Вечность. А я иногда думаю: когда мои сверстники – актёры, режиссёры – войдут в почтенный возраст, будет ли кто-то из них иметь право сказать: «Мы – белые слоны»?

Или не будет иметь права? Нет! Лучше так не загадывать – страшновато…