Читать книгу - "Избранное - Сол Беллоу"

недопустимо, и если официально они все еще числятся в АФТ, то их интересы защищает этот союз. Когда же большинство их поддержит нашу организацию, можно будет провести перевыборы. Разобраться в этих хитроумных выкладках они не могли, а поскольку перекричать стоявший в комнате шум не получалось, я попросил Софи выйти со мной для дальнейших разъяснений. Когда коридор на секунду опустел, мы рискнули поцеловаться. У нас дрожали ноги и подгибались колени. Софи шепнула мне, что объяснить ей все я могу и позже, а сейчас она уведет женщин и потом вернется. Я запер кабинет и, когда она возвратилась, повел ее к себе домой. К ней дорога была заказана - она делила комнату с сестрой, и в июне, то есть полтора месяца спустя, должны были состояться обе свадьбы с двумя братьями. Софи показала мне фото жениха - спокойного, надежного с виду хрыча. Софи считала разумным пуститься во все тяжкие сейчас, дабы, пресытившись наслаждениями, после свадьбы с этим покончить. Она была восхитительно сложена - миниатюрная, бесконечно изящная в каждом изгибе маленького, тугого, безукоризненно гладкого тела. Софи и дарила мне то счастье, признаки которого различил Эйнхорн.

Кайо Обермарк был слишком мужественно-сдержан, чтобы объясняться со мной по поводу шума, смеха и экстатических выкриков, которые позволяла себе Софи. Однако Мими спросила:

- Что это за барышня у тебя появилась и так себя ведет? - Сказано это было шутливо, но носик ее при этом сморщился.

Я не был готов к подобной беседе и не нашелся с ответом.

- Да, забыла тебе сказать: на днях тебя еще одна девушка разыскивала. Тянет их сюда как мух на мед!

- Что за девушка?

- Молодая, приличного вида и очень хорошенькая, красивее, чем эта, буйная.

Я подумал, уж не сменила ли Люси гнев на милость.

- А записку она не оставила?

- • Нет, сказала только, что ей нужно с тобой поговорить. Мне она показалась очень взволнованной, но, может, просто не привыкла карабкаться так высоко и запыхалась.

Вероятность появления Люси меня не слишком взволновала - я давно успокоился, - но ее визит ко мне, если он имел место, возбудил любопытство.

Я затронул тему отношений Артура и Мими, пересказав ей наш разговор с Эйнхорном. Если Эйнхорну Мими приглянулась, то сам он вызвал у нее резкое неприятие.

- Ах, этот старый пердун… - прошипела она, - который первым делом ухватил меня за ляжки! Терпеть не могу стариков, считающих, что они еще ого-го!

- Ну, ты должна его понять. Как иначе он мог приветствовать тебя и быть галантным?

- А с чего, черт возьми, этот старый калека решил, будто ему дозволяется пускать на меня слюни?

- Нет, на самом деле это потрясающий старик, я его знаю тысячу лет и очень ему симпатизирую.

- Чего не скажешь обо мне. И с Артуром он обращается ужасно.

- По-моему, если он кого и любит, так это Артура.

- Это ты так думаешь! Он его поедом ест. И моя задача сейчас помочь Артуру вырваться оттуда, пока старик не допек его окончательно из-за этого мальчишки.

- А разве мать ребенка уже вне игры?

- Я у Артура никак не могу выведать, что она собой представляет - порядочная или шлюха. Ты же знаешь, как он туманно выражается, когда речь идет о чем-то, кроме науки. Только какой же сукой надо быть, чтобы бросить собственное дитя. Если только ты не больна - на голову!

- Артур ничего тебе о ней не рассказывал?

- Это не его тема. В таких делах он больше помалкивает.

- Удивительно, что ты сумела разговорить его по поводу отца. Эйнхорн очень тяжело переживает поступок Артура. Они с Тилли надеялись на сына. А тут депрессия, да еще эта история - одно к одному. Дети возвращаются под родительский кров уже с собственными детьми, чтобы оставаться под крылышком стариков.

- А кто гарантировал Эйнхорну, что депрессия обойдет его стороной? Что ему будет легче с ней совладать, чем полякам и другим его соседям? Вот получи он какие-то привилегии - это было бы несправедливо. А сейчас, когда все равны и всем одинаково тяжко, мы и посмотрим, кто чего стоит, кто действительно лучший, а кто худший! А потом, что такого ужасного сделал Артур? Уж, во всяком случае, он не чета Фрейзеру! Фрейзер-то, говорят, вернулся к жене, и денежки, которые я дала ему в долг, считай, пропали - ведь не захочет же он признать, что чуть было не оступился! Такие, как он, и мысли не допускают о возможной ошибке, хоть в прошлом, хоть в будущем. Вчера одна моя подружка нашла в книге смешное место - сама-то я романов не читаю. «Я никогда не ошибаюсь». Это Меттерних говорил. Но то же самое мог бы сказать и Фрейзер. Наверно, он просто не способен забыться. Или, например, опоздать на поезд. Господи, вот был бы счастлив твой Эйнхорн, будь у него такой сын - всегда благоразумный, не способный опоздать на поезд! Но ведь Ар- тур-то поэт! А старому греховоднику это в нем претит - не желает он становиться отцом Вийона или Рембо!

- Ах вот, оказывается, в чем дело! Какие же жестокости позволяет себе Эйнхорн в отношении сына?

- Пилит его денно и нощно, все время ищет случая обидеть, оскорбить. Однажды, например, старик скармливал мальчику конфеты, а Артур сказал, что ребенку это вредно. И что, думаешь, он ответил? «Это пока что мой дом и мой внук, а если тебе это не нравится - можешь убираться отсюда!»

- Грубо, ничего не скажешь. Ну так лучше ему съехать. Зачем же он терпит такое?

- Съехать он не может. На это у него нет денег. Потом, он болен, подхватил гонорею.

- Господи! Еще того не легче! Это он тебе сказал?

- Ну, а ты как думаешь? Как бы иначе я об этом узнала? Конечно, от него.

Она так искренне улыбнулась, что, даже не знай я этого раньше, сейчас бы понял - Мими его любит безоглядно.

- Но ничего, мы прорвемся, - сказала она. - Сейчас он лечится, и когда все пройдет, съедет от старика.

- Вместе с ребенком?

- Нет. Неужели, по-твоему, из-за какой-то полоумной дуры Артуру следует превратиться в домохозяйку?

- Если бы он дал ей денег, она, возможно, и позаботилась бы о мальчике.

- Почем ты знаешь? Ну, впрочем, наверно, это был бы наилучший выход. Не старикам же воспитывать малышей!

- Эйнхорн просил меня устроить Артура на работу в профсоюз.

Мими это известие так потрясло, что она даже не улыбнулась, лишь вытаращила на меня