Читать книгу - "Война. Полная энциклопедия. Все битвы, сражения и военные кампании мировой истории с 4-го тысячелетия до нашей эры до конца XX века - Тревор Невитт Дюпюи"

К концу V в. из армий обеих Римских империй – и Западной, и Восточной – окончательно исчез легион. Неистовые усилия римлян по поиску нового адекватного ответа на угрозу комбинированного применения противником метательного оружия и кавалерийского рукопашного боя были относительно успешными в области оружия, используемого конницей, однако закончились полным провалом применительно к пехоте. В ту пору нигде в мире не было пехотного боевого порядка, который сочетал бы в себе и мощь, и гибкость старого легиона. Всякое боевое построение представляло собой ту или иную крайность – либо достаточно малоподвижную массу тяжелых пехотинцев, либо рои вооруженных метательным оружием мобильных воинов в легких доспехах или вовсе без оных. В результате (с одним хотя и значительным, но мимолетным исключением) пехоте стали отводить исключительно вспомогательную роль по отношению к коннице. Громоздкие массы пехотинцев (порой усиленные метательными машинами – такими, как баллисты) могли создавать основу для маневра мобильной кавалерии. Легкие мобильные отряды – лучники, метатели дротиков или и те и другие – могли привести неприятеля в замешательство, ослабить и расстроить его ряды перед кульминационным ударом в виде кавалерийской атаки. Однако координировать такие комбинации, как одновременное применение метательного и ударного оружия, сочетание стойкости и гибкости, полководцы той эпохи (кроме разве что византийских и, возможно, китайских военачальников) считали слишком трудной задачей. Это вело к стереотипной тактике боя и повсеместному возвращению к тем методам войны, которые использовались еще до битвы при Марафоне.

Вышеупомянутым важным исключением из общей тенденции опираться на кавалерию была боевая тактика, принятая у франков. Последние научились, хотя и на достаточно примитивном уровне, эффективно использовать пехоту, сочетая такие ее качества, как стойкость и мобильность, огневую мощь метательного оружия и напор в рукопашном бою. Защищенные лишь легкими доспехами (а до VI в. и вовсе почти не пользуясь доспехами), франки устремлялись в атаку не рядами, а беспорядочной плотной массой. Такая тактика сравнима с той, что еще в древности их предки применяли против римлян. Перед непосредственным соприкосновением с противником франки обычно забрасывали его метательными топорами (у вестготов, например, было для подобного топора особое название – «франциска») или дротиками, а уже затем, пользуясь воцарившимся в рядах противника смятением, обнажали мечи и бросались в рукопашную схватку. Точно такими же плотными массами встречали бесстрашные варвары и атакующую конницу, после чего со всех сторон кучей бросались на каждого увязшего в этом столпотворении неприятельского всадника, стаскивая его на землю или опрокидывая вместе с лошадью.

Оумэн полагает^[15], что за долгие века своих контактов с римлянами франки так и не научились у них ничему из того, что касается оружия, дисциплины или тактики, и что своими успехами они обязаны просто собственной необыкновенной энергичности и вырождению военного искусства у их недругов. Несомненно, это утверждение не лишено оснований, однако в полной мере объяснить успехи франков оно никак не может. Есть свидетельства современников о том, что Хлодвигу удалось внушить своим свирепым воинам кое-какое представление о дисциплине и что он был поклонником римской военной системы. Его войска были немногочисленны; во многих военных кампаниях они по численности своей уступали противнику – в первую очередь тяжелой кавалерии вестготов. В таком случае, не будь франки несколько более организованны и управляемы в бою, чем полагает Оумэн, Хлодвиг не сумел бы выйти победителем из стольких битв.

Благодаря опыту столкновений с остготами, вестготами, ломбардами, аварами и римлянами франки прониклись стойким уважением к коннице, и к концу VI в. они тоже стали опираться в сражениях на тяжеловооруженных всадников-копьеносцев, ведущих рукопашный бой.

Англы, саксы и юты, вторгаясь в Британию, прибегали к той же тактике, что и франки, – к использованию в битвах плотных, не упорядоченных построением в ряды скоплений пехотинцев. В Британии пехота оставалась доминирующей силой на поле боя просто потому, что здесь не возникало такой проблемы, как противник, располагающий хорошей кавалерией.