Читать книгу - "Сталинский питомец - Николай Ежов - Марк Янсен"

Что это, контрреволюционный пинок Томского из могилы или подлинный факт, — не знаю.

Лично думаю, что Томский выбрал своеобразный способ мести, рассчитывая на его правдоподобность. Мертвые — де не лгут.

Обо всем этом я сообщил т.т. Кагановичу и Серго, которые дожидались моего возвращения в здании ЦК. Больше никому не говорил. Они предложили мне сообщить этот факт Вам письмом.

О правых. В свете последних показаний арестованных роль правых выглядит по-иному. Ознакомившись с материалами прошлых расследований о правых (Угланов, Рютин, Эйсмонт, Слепков и др.), я думаю, что мы тогда до конца не докопались. В связи с этим я поручил вызвать кое-кого из арестованных в прошлом году правых. Вызвали Куликова (осужден по делу Невского) и Лугового. Их предварительный допрос дает чрезвычайно любопытные материалы о деятельности правых.

Протоколы Вам на днях вышлют. Во всяком случае, есть все основания предполагать, что удается вскрыть много нового и по-новому будут выглядеть правые и в частности Рыков, Бухарин, Угланов, Шмидт и др.

3. Пересмотрели сейчас все списки арестованных по настоящему делу и всех привлеченных в свое время по делу Кирова и другим. Предварительно докладывали в П.Б. Выделили комиссию для окончательного просмотра в составе Ежова, Вышинского, Ягоды. Арестованных и ссыльных по мерам наказания в основном разбили на пять категорий.

Первая категория — расстрел. Сюда входят все непосредственные участники террористических групп, провокаторы (двойники) и виднейшие активные организаторы террора.

Вторая категория — 10 лет тюрьмы и 10 лет ссылки в последующем.

Третья категория — 8 лет тюрьмы и 5 лет ссылки в последующем.

Четвертая категория — 5 лет тюрьмы и 5 лет ссылки.

Пятая категория идет на особое совещание, которое имеет право определять меру наказания до 5 лет тюрьмы или ссылки.

4. По-моему очень туго у нас подвигается дело по выяснению военной линии троцкистов. То, что показывают Шмидт, Путна, Зюка и Кузьмичев, ничего нового не дает. Несомненно, что троцкисты в армии имеют еще кое-какие неразоблаченные кадры.

5. По линии выяснения связей троцкистов с ЧК пока ничего конкретного нащупать не удалось. Я собрал кое-какие материалы, показывающие только то, что сигналы о существовании блока и террористической работе троцкистов и зиновьевцев в ЧК были и в 1933 г. и в 1934 г. Все это прошло малозаметно.

6. Как сейчас выясняется, большинство расстрелянных участников процесса откровенных до конца показаний не дали. Даже такой, как Мрачковский, который производил впечатление искреннего человека, всего до конца не рассказал. Уже сейчас выявлено несколько террористических групп, которые были организованы Дрейцером и о которых знал Мрачковский.

7. Очень хотелось бы рассказать Вам о некоторых недостатках работы ЧК, которые долго терпеть нельзя. Без Вашего же вмешательства в это дело ничего не выйдет.

Т. Сталин, я очень колебался, стоит ли в письме писать о таких вещах. Если неправильно поступил, — выругайте. Шлю Вам самые лучшие пожелания.

9.IX–36 г. Ваш Ежов.

Резолюция: «Т-щам Молотову и Кагановичу. Если не знакомы с этими письмами т. Ежова, стоит ознакомиться с ними. Привет! И. Сталин 29/IX–36».[115]