Читать книгу - "Горячая "холодная война". Юг Африки (1960-1990 гг.) - Владимир Шубин"

Задачей советской группы было обучение бойцов ЗИПРА. В Анголу из Замбии прибывало до 2000 человек сроком на два месяца для прохождения боевой подготовки. Продолжительность подготовки была два месяца. Программа военной подготовки включала тактику подразделений: группы, отделения, взвода, роты. Занятия заканчивались проведением ротных учений с преодолением водной преграды[818]. В течение года группа подготовила более 10 тыс. бойцов и командиров подразделений до роты включительно.

Поскольку руководство ЗАПУ тогда ставило задачу свержения расистского режима вооруженным путем, требовалось подготовить за короткое время большое количество бойцов, умеющих владеть стрелковым оружием и тактически грамотно действовать в составе подразделений. «Отсюда и задача СВС заключалась в обучении бойцов и командиров ЗАПУ тактике регулярных войск. Однако определенное внимание уделялось и тактике действий партизан, которая потребовалась бы в случае временных неудач регулярных сил»[819]. Таким образом, к середине 1977 г. политическое руководство ЗАПУ и командование его армии, наряду с расширявшимися партизанскими действиями, уже планировало наступление на территории Зимбабве с использованием регулярных сил.

Советские военные специалисты располагались в лагере совместно с бойцами ЗАПУ Наряду с ними там были и кубинские военные специалисты, задача которых заключалась в организации и осуществлении всестороннего обеспечения боевой подготовки. Они отвечали, в частности, за охрану лагеря, а во время учений действовали как командиры взводов и рот. «В лагере царила дружба, взаимопонимание, стремление в любую минуту оказать друг другу поддержку»[820].

И советские, и кубинские военные специалисты жили без удобств в кирпичных строениях, окна которых нередко были без стекол и даже рам. Они стойко переносили все тяготы и лишения военной службы.

Программа обучения, организация и проведение занятий согласовывались с постоянным представителем руководства ЗАПУ в лагере, комиссаром Бэном. В 1978 г. лагерь ЗАПУ посетил Джошуа Нкомо, который остался доволен результатами работы. Его посещение подняло боевой дух бойцов и еще больше повысило авторитет советских офицеров.

Группа подчинялась советской военной миссии в Анголе во главе с генералом Шахновичем[821]. Эта миссия обеспечивала ее всем необходимым, включая личное стрелковое оружие. Раз в месяц один из членов группы СВС на «попутном» Ан-12 прибывал в Луанду, где в советской военной миссии получал на всех офицеров денежное довольствие и осуществлял закупки продовольствия на всю группу. Группа имела в своем распоряжении три автомобиля УАЗ и один «лендровер»[822], который использовался для перемещения и материально-технического обеспечения.

Вооружение бойцов лагеря ЗАПУ в Анголе было в основном стрелковым. Для борьбы с бронированными целями в лагере было несколько безоткатных орудий. Постоянно существовала опасность внезапного нападения на лагерь, и для отражения атаки предпринимались меры в месте постоянной дислокации, в учебных полях, во время совершения марша, на привалах. Вокруг лагеря были вырыты траншеи, окопы для стрельбы стоя. Местность на глубину до одного километра была пристреляна[823].

Серьезной проблемой было отсутствие в лагере зенитного оружия. В интересах ПВО было организовано наблюдение за воздухом, вырыты траншеи, укрытия и убежища. Однако избежать потерь в личном составе не удалось, когда 26 февраля 1979 г. в 8.10 утра семь бомбардировщиков родезийских ВВС «Канберра», поставленных ранее Великобританией, осуществили налет на лагерь. 192 бойца ЗИПРА было убито и около тысячи ранено[824]. Погибло шесть кубинских инструкторов и 13 было ранено[825]. Тяжело ранен был при разрыве шариковой бомбы и прапорщик Григорий Иванович Скакун, специалист по эксплуатации переносного стрельбищного оборудования, который через несколько дней скончался[826].

В тот же период бойцы ЗИПРА начали обучаться в СССР овладению тяжелым вооружением[827]. Более того, по просьбе Нкомо трое советских офицеров прибыли в Лусаку 13 июля 1978 г. для оказания практической помощи как советники командования ЗИПРА. Эту группу возглавлял полковник Лев Дорофеевич Кононов[828]. В. Г. Солодовников пишет: «Открыто, для публики, группа была придана замбийскому министерству обороны, но она ни дня там не работала. В действительности же, военные специалисты работали как советники главнокомандующего Народно-революционной армией Джошуа Нкомо. Эти люди были первоклассными специалистами по партизанской борьбе»[829].

Нкомо утверждает в своих мемуарах: «…никогда не было вопроса о посылке боевых частей или даже советников из Советского Союза или любой другой страны, чтобы помочь нам вести нашу войну»[830]. Он прав в первом случае, но неправ во втором, достаточно сказать, что в одном из своих писем в ЦК КПСС он сам выражал признательность за работу группы Кононова. Нкомо пишет также, что за исключением нескольких инструкторов из Ганы, работавших в лагерях в Танзании и двух кубинских офицеров безопасности, на базах ЗАПУ были только зимбабвийцы[831], «забыв» о десятках советских и кубинских военных, рисковавших жизнью в лагере ЗИПРА в Боме[832].

Так или иначе, факт присутствия советских офицеров в штабе ЗИПРА скоро стал известен родезийцам и их друзьям, а их роль и поныне остается предметом споров и нередко искажается. В какой степени именно советские военные были инициаторами плана развернутого наступления регулярных сил ЗИПРА в направлении Хараре с форсированием Замбези?[833]