Читать книгу - "Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский"

сам не пользуется исследованиями проф. Васильевского; но поступает ли он в данном случае лучше г. Завитневича, – это будет видно из дальнейшей речи.

„Главные из этих (иноземных) источников, – продолжает проф. Соболевский, – на наш взгляд, нимало не подтверждают, выводов г. Завитневича и не противоречат показаниям „Похвалы“ Иакова“[490]. Не в этом ли заключается и причина того, почему Соболевский мало обращает внимания на известия иностранных писателей? Ведь главные из них, по крайней мере на взгляд ученого профессора, не оправдывают выводов г. Завитневича, след., о чем же тут и рассуждать? Читатель в данном случае должен поверить заявлению проф. Соболевского, вероятно, ввиду его авторитета; но добытое таким путем убеждение в правильности исторических взглядов было бы равно легковерию.

Особенно обращает на себя внимание заявление проф. Соболевского, что главные из иноземных источников с одной стороны не подтверждают выводов г. Завитневича, а с другой – не противоречат и показаниям „Похвалы“ Иакова; а между тем выводы г. Завитневича и основаны главным образом на известиях „Похвалы“, почему же они не подтверждаются иноземными писателями, точно так же, как подтверждается источник этих выводов? Остается думать, что проф. Соболевский, противопоставляя результаты исследования г. Завитневича показаниям Иакова, принимает последние в том перетолкованном виде, в каком они являются после маловероятных гипотез ученого профессора.

Так как и лица, доверяющие Иакову, указывают, что их выводы по вопросу о времени крещения земли Русской находятся в согласии с известиями иноземных писателей, чего, однако, нельзя сказать о выводах, основанных на летописи, то любопытно посмотреть, как проф. Соболевский обращает в свою пользу свидетельства неблагоприятные для летописи и какие показания иноземных источников он имеет в виду?

Начиная свою речь о русских источниках для определения времени крещения св. Владимира и Руси, проф. Соболевский, как мы знаем, на первом плане поставил вопрос о древности и авторитетности их, а затем перешел уже к оценке сообщаемых этими источниками сведений. Правда, то и другое он делает крайне односторонне (что мы и старались доказать), но по крайней мере обнаруживает попытку поставить вопрос, как говорят, на научную почву. Совершенно не то мы видим у проф. Соболевского при обозрении источников иноземных: из них не выделены наиболее авторитетные; современные крещению русскому писатели, по возможности, отодвинуты на задний план; позднейшие авторы и ненадежные поставлены рядом с древнейшими, а иногда и выше их по своей авторитетности; сведения, сомнительные по своей компетентности, признаны достойными веры. Словом, все подобрано, чтобы оправдать взгляд проф. Соболевского на рассматриваемые события.

Князь Владимир. Фрагмент иконы

Правда, из иноземных писателей проф. Соболевский на первом месте ставит Яхью, историка конца X века и начала XI, сведения которого действительно заслуживают внимания; но как переданы проф. Соболевским известия этого писателя?

„Яхья, – говорит ученый профессор, – рассказывает, что начальник греческих войск в Малой Азии Варда Фока в сентябре 987 года поднял знамя бунта против императора Василия, что, когда он овладел всей Малой Азией до Пропонтиды, напуганный император послал послов к русскому князю просить помощи, что последний согласился дать ему помощь и креститься под условием выдачи за него в замужество сестры императора, что посланный русским князем вспомогательный отряд в апреле 989 г. разбил Варду Фоку и положил конец восстанию“[491].

Переданное в таком виде известие арабского писателя, современника св. Владимиру, никак нельзя признать определенным: в нем, очевидно, не находится никаких указаний для установления времени крещения киевлян. И проф. Соболевский действительно признает рассказ Яхьи настолько неполным, что находит нужным восполнить его скудными и сбивчивыми известиями Кедрина и Зонары.

Но позволим себе несколько скептически отнестись к передаче проф. Соболевским слов Яхьи и обратимся к самой летописи антиохийского араба. Рассказывая о бунте Варды Фоки, Яхья передает, что, после того как войска бунтовщика достигли Хрисополя, император Василий послал послов к киевскому князю с просьбою о помощи. „И согласился он (Владимир) на это“, – приводим собственные слова Яхьи по переводу ученого-ориенталиста, бар. Розена. „И заключили они между собою договор о свойстве и женился царь русов на сестре царя Василия, после того как он поставил ему условие, чтобы он крестился и весь народ его стран… И послал к нему царь Василий впоследствии митрополитов и епископов, и они крестили царя и всех, кого обнимали его земли и отправил к нему сестру свою… И когда было решено между ними дело о браке прибыли войска русов…“[492]. Обращаем внимание на подчеркнутые слова, которые дают возможность указать последовательность событий русской истории, современных бунту Варды Фоки. Проф. Соболевский, подгоняя известие Яхьи под свой взгляд, совсем выпустил в своем изложении отмеченные нами важные места летописи араба. А между тем из слов Яхьи ясно видно, что как отправление греческого духовенства на Русь, так и брак Владимира с Анною не следовали непосредственно за переговорами между византийских двором и русским князем относительно военной помощи против Варды Фоки, а совершились уже впоследствии, через некоторый промежуток времени по заключении дружеского союза между Константинополем и Киевом. Предварительно, одновременно с просьбою о помощи, были выяснены условия брака, и непосредственным результатом этого было отправление в Грецию русского военного отряда. Женитьба Владимира на Анне уже следовала за этими событиями, как заключение их. К сожалению, Яхья, указывая порядок событий, современных бунту Варды Фоки, очевидно, не имел возможности указать точные даты исполнения их.

Открытое возмущение Фоки, по известию Яхьи, произошло 14 сентября 987 г.; значит, когда-то позднее этого срока Василий Болгаробойца отправил послов к Владимиру с просьбою о помощи; факт этот трудно отодвинуть дальше начала 988 г.[493], с чем в дальнейшей речи, кажется, согласен и Соболевский. Византийское посольство имело в виду переговоры о помощи и установило условия касательно брака Владимира с Анною, и ближайший результат его мы указали. А так как брак киевского князя с византийскою царевною был совершен уже впоследствии, то время его должно быть отодвинуто до окончания внутренней распри между соперниками за императорскую корону[494]. Борьба за власть решена Абидосским сражением 13 апреля 989 г. Полагаем, что брак Владимира с Анною и последовавшее за тем крещение Киева было позднее сейчас указанного срока. А если принять во внимание события, предшествовавшие сейчас указанным фактам, – события, о которых говорят русские источники, то начало крещения земли Русской, по всей справедливости, нужно будет отнести к 990 г.

Между тем и проф. Кирпичников, признавая летопись Яхьи чрезвычайно важным источником, утверждает, что брак Владимира с Анною был нужен византийским императорам ввиду грозившей империи опасности от Варды Фоки