Читать книгу - "Вернуться живым - Николай Прокудин"

– Стаскиваем трофеи сюда, – вернул бразды правления себе Кавун. – Здесь хорошая площадка для вертолетов. За работу!

Вскоре появились первые результаты – Шипилов оказался мастером своего дела. В тайнике в камнях обнаружил цинки с патронами, ящики с гранатами. В сарае первый взвод обнаружил ДШК и больше сотни выстрелов (зарядов) к гранатометам и безоткатному орудию, несколько сотен ящиков пулеметных патронов, больше сотни мин «итальянок», в другой хибаре оказался миномет и сотни мин к нему. На наши доклады в ответ был слышен радостный визг комбата и комполка. И тут нам несказанно повезло – солдаты нашли склад спальных мешков. Спальники были не пуховые, как у меня и ротного, а из поролона, очень легкие, хотя и не очень теплые. Но это была огромная удача! Солдаты притащили сотни спальных мешков, перенесли склад с продовольствием и склад с медикаментами! Горы трофеев вокруг площадки росли все выше.

Вскоре к нам спустилась группа солдат с командного пункта полка, и, набрав спальные мешки для штаба, очень довольные трофеями удалились. Пришли такие же ходоки от управления батальона и носильщики из других рот. Нагрузились продуктами, спальниками и обратно. Санинструкторы выбрали таблетки, порошки, бинты. Явился и медик-прапорщик Айзенберг, по кличке Папа-доктор, со своими санитарами. В куче медикаментов лежали сотни пакетов итальянского кровезаменителя. Наш кровезаменитель разливали в пятисотграммовые стеклянные банки, и он часто бился и разливался, да к тому же, вливая его раненому, необходимо было держать емкость на весу.

– Смотри-ка, как умно придумано! – почесал прапорщик затылок в задумчивости. – Иглу втыкают в живот, а пакет суют под зад или под спину, и жидкость поступает, постепенно выдавливаясь. А мы как дебилы должны стоять с банками под обстрелом.

– Они раненому «духу» втыкают один пакет с иглой и еще несколько оставляют в запас. Бросят «духа» в пещере или травой закидают и уходят. «Душман» оклемается, отлежится днем, а ночью, если выживет, его забирают или уползет сам, – включился в разговор Степан. – Мы в Панджшере одного такого нашли, весь пакетами был обложен. Но ему не повезло, никакие лекарства не помогли. Скончался от дополнительной порции свинца. Весь магазин я в него всадил за недавно уничтоженную БМП и за сгоревших ребят.

Видимо, на сержанта нахлынули воспоминания, и Степан грустно вздохнул и нервно закурил.

– Степа, ты будто не скорой помощью работаешь, а патологоанатомом, – ухмыльнулся Кавун. – А как же долг эскулапа? А как же законы ведения войны?

– В жопу законы… – сердито буркнул Бандера.

С КП полка примчался авианаводчик с охраной и принялся сажать один за другим вертолеты.

Первая пара «Ми-8» села через полчаса на два разных яруса возделанных полей. Солдаты забегали как муравьи и быстро заполнили «стрекозы» трофеями: затащили пулеметы, несколько запасных стволов к ним, цинки с патронами, минометы и несколько старых раритетных винтовок «Бур» с патронами. В небе над долиной тем временем кружили два «Ми-24», постреливая по горным вершинам и осуществляя прикрытие площадки. Пара вертушек, загрузившись, взлетела, и на их место садилась следующая. Снова тащили мины «итальянки», цинки с патронами, ящики с гранатами, минометные мины…

Когда приземлилась пятая или шестая пара, из вертолета выскочил борттехник и бегом направился к нам.

– Командир, что будем вывозить?

– Вон гора из цинков с патронами, и штук сорок выстрелов к гранатомету, эрэсов штук сорок, мин столько же.

– Сколько же вы нахапали этого добра?

– Немало!

– А что-нибудь повкуснее есть?

– Ящик печенья, бочка варенья, – ухмыльнулся Кавун. – Но мы «мальчиши-плохиши» и ничего не дадим!

– Братцы! Подарите, чего не жалко, не жмотьтесь.

– Ладно, поделимся. Есть десять мешков муки, пять мешков сахара, мешки с рисом, ящик чая. Но, чур, сами все носите. Мои бойцы уже уморились…

К складу потянулась цепочка вертолетчиков. Забрав половину продуктов, они остановили погрузку боеприпасов и улетели. Следующая пара вертушек прилетела через полтора часа, но загружать боеприпасы не разрешили: лишь затащили мешки сахара и ящик чая, медикаменты и спальники, оставшиеся от тех, что полк не разобрал по ротам. Все тот же шустрый борттехник подбежал и пожал нам руки на прощание.

– Спасибо, ребята, выручили! Ох и порадуется сегодня эскадрилья! На сегодня хватит – это был последний борт!

– А куда девать боеприпасы? – недоумевал Кавун.

– Подрывайте. Больше не прилетим…

– Брагу будете делать? – с видом знатока спросил Голубев.

– И брагу, и самогон. Спирт кончился! Ну, до встречи. Если что, вызывайте, не стесняйтесь!

И вертушки устремились ввысь, подняв тучи песка и пыли. Невывезенные цинки с патронами и мины остались лежать в куче, а солдаты продолжали подносить найденные выстрелы к «безоткатке». Надо было срочно остановить Шипилова.

– Что с этим всем делать будем? – поинтересовался Шипилов, придя на зов Кавуна.

– Слышь, крот! А ты прекрати рыть землю носом, – огрызнулся Кавун.

– Капитан! Я же не нарочно. Мин как грибов в сибирской тайге в грибной год. Я столько трофеев никогда в жизни не видел. Так, как возникшую проблему будем решать?

– А ты как предлагаешь?

– Пороховые заряды высыпаем на эту кучу мин, цинки вскрываем и патроны высыпаем туда же. Подожжем, и пусть взрываются. Снаряды, ракеты и гранаты сложим в самую крепкую избушку, и я их подорву, когда будем уходить. Пусть в космос летят – знатный устроим фейерверк!

– Давай, крот, действуй, руководи! – согласился ротный.

Солдаты сложили боеприпасы в кучу, снарядами нашпиговали самый крепкий дом и начали собираться отходить в горы. Затем бойцы распотрошили ящики, тюки, коробки, набивая вещмешки чаем, сахаром, рисом и выбрасывая консервы с кашей.

– Степан! Что за странный чай ты набрал? Какие-то горошины. На чай не похоже, – удивился я.

– О! Это самый замечательный чай в мире! – ответил сержант.

Я зачерпнул горсть мелких темно-зеленых горошин величиной с черный перец.

– Эти темные шарики – чай?

– Потом, когда сварим, попробуете и восхититесь!

Все, что не смогли унести, рассыпали и сожгли. Степан тщательно растоптал два мешка лекарств – жаль не забрать, слишком тяжело. Рота постепенно выдвинулась в горы, а внизу остались лишь три сапера и Шипилов. Вскоре взлетел на воздух дом со снарядами, затем загорелась куча с патронами и минами. Треск выстрелов, разрывы патронов и гранат раздавались часа полтора, пока мы выползали на точку для ночевки. Саперы догнали роту на средине гребня. Шипилов радостно улыбался, словно ребенок.

– Как вам мой фейерверк? – спросил меня старлей.

– Шикарно! Впечатляет! – буркнул я в ответ, тяжело пыхтя под весом мешка с трофейными продуктами.