Читать книгу - "Арденнская операция. Последняя авантюра Гитлера - Энтони Бивор"

Со времени прорыва в Нормандии рассматривали как минимум девять планов, но скорость продвижения союзников была такова, что каждой целью должны были овладеть еще до того, как авиацию поднимут в воздух. Можно себе представить раздражение ожидавших на аэродромах десантников. Они не раз и не два стояли около готовых к вылету самолетов и планеров и снова слышали тот же приказ: разойтись! Генерал Паттон хвастался на пресс-конференции 3-й армии: «Чертова авиация за нами даже поспеть не может» ^{50}. Затем добавил: «Это тоже не для записи».

Всю первую неделю сентября фельдмаршал Монтгомери обдумывал возможность высадки воздушного десанта, чтобы перейти Рейн в районе Арнема. Операция «Маркет-Гарден», намеченная на 17 сентября, была не просто амбициозной. Она была из рук вон плохо спланированной, с минимальными шансами на успех, и ее просто не стоило начинать. Десантники, особенно в Арнеме, оказались слишком далеко от мостов, рядом с которыми их должны были высадить, никакой внезапности добиться не удалось. 1-я союзная воздушно-десантная армия и сухопутные войска совершенно не согласовали свои действия. Ожидалось, что британский 30-й армейский корпус двинется в наступление по единственной дороге, пройдет 104 километра и поддержит британскую воздушно-десантную дивизию в Арнеме, которая, как предполагалось, к тому времени захватит мост через Недер-Рейн в низовьях реки. Но что хуже всего, никто даже и не продумал действий на случай, если что-то пойдет не так – да хоть погода поменяется, помешав тем самым стремительному приближению подкреплений.

Американская 101-я десантно-штурмовая дивизия захватила Эйндховен, а 82-я в конечном итоге взяла Неймеген и мост через реку Ваал, но только потому, что генерал-фельдмаршал Модель не разрешил его взорвать, поскольку тот мог пригодиться при контрнаступлении. А Гвардейскую бронетанковую дивизию задержали решительное сопротивление противника и постоянные фланговые атаки немцев на открытую дорогу, которая вскоре стала известной как «Адское шоссе».

Разведке союзников было известно, что в районе Арнема находились 9-я танковая дивизия СС «Гогенштауфен» и 10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг». Но аналитики допустили роковую ошибку, предположив, будто оба подразделения настолько истощены после отступления из Франции, что не представляют собой серьезной угрозы. Германия отреагировала на высадку британской 1-й воздушно-десантной дивизии быстро и жестко. До моста добрался только один батальон, и даже он оказался в ловушке на северной стороне. 25 сентября выживших десантников эвакуировали через реку. Общие потери союзников – британцев, американцев и поляков – превысили 14 тысяч человек. И доверия к британскому командованию у американцев после такой операции явно не прибавилось.

Беспокойство союзников при мысли о том, что Рейн можно преодолеть чуть более чем одним броском, отвлекло их внимание от более приземленной, но важной задачи: обеспечение надлежащей линии снабжения. Адмирал сэр Бертрам Рамсей был в ярости оттого, что Главное командование, и особенно Монтгомери, проигнорировало его предупреждения о защите устья Шельды и подходов к Антверпену. Несмотря на призывы Эйзенхауэра сосредоточиться на одном крупном порту, чтобы захватить его с неповрежденными сооружениями, Монтгомери настаивал на том, чтобы 1-я канадская армия приступила к ликвидации немецких гарнизонов, которые до сих пор удерживали Булонь, Кале и Дюнкерк. Однако при обороне эти порты были разрушены, и ни один из них какое-то время не мог принимать корабли.

Эйзенхауэр, уже почти оправившийся после травмы колена, наконец-то начал пытаться прояснить стратегию союзников. Сначала он устроил небольшую штаб-квартиру под Реймсом, а 20 сентября Главное командование въехало в версальский «Трианон Палас», величественное здание времен Прекрасной эпохи^[9]. Во время Первой мировой войны здесь размещался штаб Межсоюзнического военного совета, и 7 мая 1919 года в главном салоне отеля Жорж Клемансо продиктовал условия Версальского договора – за несколько дней до того, как документ подписали в Зеркальном зале Версальского дворца.

За следующие две недели в многочисленных зданиях, окружающих отель, включая огромные конюшни, обустраивались все новые и новые департаменты. Вскоре строения вокруг Версаля, а было их примерно тысяча восемьсот, изъяли для размещения 24 тысяч офицеров и солдат. Генерал-лейтенант Джон Ли, главный американский снабженец «Зоны коммуникаций» ^{51}, она же Com Z, захватил в Париже более 315 отелей и несколько тысяч других зданий и комнат, где «с размахом» расквартировал свой высший офицерский состав, а отель «Георг V» вообще забрал себе в личное пользование.

Ли, склонный к помпезности и страдающий манией величия, даже ожидал, что раненые солдаты будут изображать на больничных койках стойку «смирно», когда бы он ни явился на осмотр – со своим стеком, в сапогах со шпорами и с семенящей следом свитой заискивающих штабистов.

Подразделения на передовой были возмущены тем, что организация снабжения занялась прежде всего обеспечением собственного комфорта, и французские власти жаловались, что запросы у американцев гораздо выше, чем были у немцев. Один журнал расшифровал аббревиатуру Главного командования – SHAEF – как «Объединение американских отельеров во Франции» (Société des Hôteliers Américains En France). Эйзенхауэр был в ярости от Ли, который вопиющим образом нарушил его указание не превращать Париж в колонию, но так и не набрался решимости его уволить. Даже Паттон, который ненавидел и презирал Ли, никогда не осмеливался ему перечить, опасаясь, что тот отомстит, прекратив поставки в его 3-ю армию.

Верховный главнокомандующий также обнаружил, что стратегические вопросы никто не прояснил даже после огромной неудачи в Арнеме. Когда у Монтгомери возникала идея, он не мог от нее отказаться. Закрыв глаза на тот факт, что именно его войска не открыли Антверпен для судоходства и именно его любимое детище, проект «Маркет-Гарден», провалился, он по-прежнему утверждал, что основную часть запасов должны выделить его группе армий для удара по Северной Германии. 21 сентября, в тот самый день, когда британский воздушно-десантный батальон был вынужден капитулировать в Арнеме, Монтгомери написал письмо, где бранил Верховного главнокомандующего за то, что тот не приказал войскам Паттона остановиться. Примечательно, что даже немцы считали Монтгомери неправым ^{52}. Генерал Эбербах, захваченный англичанами в Амьене, говорил генералам, вместе с ним попавшим в плен к союзникам: «Все их основные усилия направлены не туда. Путь ведет через Саар» ^{53}.