Читать книгу - "Молодые и красивые. Мода двадцатых годов - Ольга Хорошилова"

Модель демонстрирует костюм для верховой езды, основанный на аналогичном мужском

Журнал Vogue (Paris), 1926.

Архив О. А. Хорошиловой

Лишь в начале двадцатых все попривыкли к дамам во френчах и дамам в моноклях. Женские седла закинули на чердаки особняков. Теперь господа старались не удивляться лихо мчащимся, летящим, стриженым, стройным garçonnes, сильно охватившим обутыми в гетры ногами бока стального скакуна. Благодаря Шанель, Пату и влиятельному Vogue, уже никто не протестовал против блуз со стоячим воротничком, вязаных жилеток, твидовых курток-норфолк или длинных, почти до колена, жакетов, кожаных краг и тяжелых ботинок. В таком наряде женщины двадцатых охотились или просто наслаждались свежей осенней прогулкой. При более интимных обстоятельствах, в узком кругу наездниц, вместо шерстяного жакета надевали толстые свитера.

Не стоит, однако, думать, что старинные амазонки исчезли. Ретроградки придумали обновленный вариант – плотную шерстяную юбку по щиколотку, длинный приталенный жакет с широкими расходящимися полами, высокие кавалерийские сапоги-«веллингтоны». Поклонники этого стиля периодически устраивали конкурсы красоты среди наездниц, а журналы Vogue и La Liberte ежегодно проводили соревнования самых элегантных амазонок. В 1926 году первого приза удостоили мадам Рене Дорвилль, чье фото в исполнении Гойнингена-Гюне сразу же попало на страницы модной прессы.

В костюмах для традиционных видов охоты, к примеру псовых, новинок появлялось меньше. Дамы надевали блузки, пикейные жилеты, длинные синие или красные куртки с бархатными манжетами и воротниками, юбки-амазонки и ботфорты. Головы украшали милые треуголки как бы в память о легкомысленной Марии Антуанетте, известной любительнице пострелять. Иногда носили буржуазные котелки, которые стали частью женского охотничьего костюма еще в десятые годы.

Немецкие аристократки в вязаных свитерах, беретах и бриджах для верховой езды

Германия, 1928. Архив О. А. Хорошиловой

Головной убор для охоты

Журнал Vogue (Paris), середина 1920-х годов. Национальная библиотека Франции

Мадам Рене Дорвилль, лауреат конкурса «Лучшая амазонка»

Журнал Vogue (Paris), 1926.Национальная библиотека Франции

На фоне эмансипированных девушек мужчины выглядели престарелыми консерваторами. Костюмы красивого старинного парфорса практически не изменились, одежда для верховой езды сильно напоминала довоенную – твидовые пиджаки, бриджи или кникербокеры, кепки или котелки, гетры или ботфорты.

Джордж Сент-Джордж (справа) в костюме для верховой езды. Дамы левее, госпожа Винмилл и госпожа Бедфорд, напряженно наблюдают за скачками в шерстяных прогулочных костюмах

1929 год. Архив О. А. Хорошиловой

Летние виды спорта

В приятные жаркие месяцы никто не расслаблялся. Модники фанатично били ракеткой по мячу, подкидывали увесистые гирьки, развивали мышцы, усердно, по расписанию, потели и худели, ходили с клюшкой по зеленым газонам, совершали гимнастические пируэты на аккуратно выстриженном лоне природы, и все это ради стройной журнальной фигуры, которая для многих так и осталась безупречно журнальной.

Модельеры трудились ради модников – выдумывали, смешивали, кроили и без устали продавали костюмы для спортивных экзерсисов. Но даже им было сложно определить, в чем, к примеру, отличие теннисного костюма от теннисной формы. В двадцатые спорт и мода стали неразделимы.

Плавание и пляжный стиль

«Солнце, солнце» – так называлась рубрика журнала Vogue, выходившая обыкновенно с февраля по май. Она была адресована богатым прожигателям жизни, готовившимся к весенне-летнему средиземноморскому сезону. Журналисты сообщали о новинках – пляжах, отелях, открытых спортивных авто, о том, в какие азартные игры будут играть и какие наряды носить. Впрочем, одежды надевали все меньше – не мешали солнцу делать свою полезную работу. Загар теперь считали признаком финансового благополучия, бронзового олимпийского здоровья. Лежали на солнце часами, соревнуясь кто кого, и вечером сравнивали результаты, совсем как теперь, прислоняясь горячими руками, вытягивая ноги.

Летний оздоровительный туризм – изобретение Века Джаза. Тысячи компаний Старого и Нового Света рекламировали впечатлительные варианты, как потратить курортные, такие легкие, деньги. В сущности, предлагали одно – комфортное путешествие до побережья («божественные виды – только из наших вагонов!»), уютные отели с заботливо разостланными перед входом пляжами, тенты, кабинки, бары, солнце и чистейшее море или океан. К услугам отдыхающих были парикмахерские, салоны красоты, теннисные корты, тренажеры, велосипеды, байдарки, яхты, прибрежные рестораны и рестораны на горных вершинах, музыкальные павильоны, дансинги, ночные клубы.

Любое спокойное, от ветров защищенное место, с живописными горами, пологим спуском и узкой полоской гальки называлось морским курортом. Но самых главных, самых модных, было два – Французская Ривьера и американский Род-Айленд.

Море и песок

На Ривьеру, в лазоревые Канны, Фрежюс, Антибы, отправлялись непременно в «Голубом экспрессе» – великолепном вальяжном сине-золотом составе с гербами, номерами, двуязычными надписями, означавшими максимальный комфорт по максимальной цене. Он выходил из Кале, делал большую остановку в Париже и шел прямиком на юг Франции. В авантажных спальных вагонах тихо покачивались грузные тела министров и президентов, генералов и негоциантов, и тех немногих счастливцев из русских эмигрантов, которые сумели встроиться в ритм европейской жизни. Ухая и шумно отдуваясь, экспресс останавливался в Ницце и Ментоне, выдыхая белый пар и белых пассажиров, успевших переодеться и не успевших загореть.

«Голубой экспресс» Фотооткрытка.