Читать книгу - "Великие любовницы - Эльвира Ватала"

алки и достойны сожаления, дорогой читатель, те королевские альковы, в которых любовь, так сказать, в одностороннем порядке процветает. Ну, допустим, некрасивая, а даже внешне отвратительная королева безумно любит красивого короля, а он ее, кроме, мягко говоря, холодного почтения, никаким другим чувством наградить не может. Такие королевы дико страдают, дико ревнуют и на почве этих диких мучений дико изуверствуют над своим народом, ибо от алькова до государственных деяний расстояние самое крохотное, как бы мы ни думали и ни хотели иначе. И показателен в этом отношении пример английской королевы, первой дочери Генриха VIII Марии Тюдор. Ее, эту королеву, за лютость прозвали «Кровавой Мэри», а коктейли ее имени — помидорный сок наполовину с водкой смешанный, до сих пор «гуляют» по ночным кабакам всей Европы.

Эта кровавая королева несчетное количество протестантов на костре сожгла, в угоду своему красавцу-супругу испанскому королю Филиппу II. Такой, значит, она ревностной католичкой стала.

Долго эту уродину никто замуж не брал. Генрих VIII прямо измучился с нахождением ей европейских женихов. Ни один захудалый монарх не польстился на его дочь, хотя быть мужем королевы Англии это, извините, очень даже престижно. А Марию не хотят. Поскольку уродлива больно. Ну, Уродство в жениховском деле не помеха, это мы уже на исторической практике давно убедились. Так ведь она ну прямо отвратительна и зла. Такой невестой и прослыла в Европе. Ну, Генрих VIII, измотавшись в поисках женихов для своей дочери, вознамерился ее выдать замуж за своего внебрачного сына, герцога Гарри Ричмонда, но тот туберкулезный малый, после страшного вида казни своей мачехи Анны Болейн совсем захирел и скоро умер. Марии Тюдор уже четвертый десяток на пятки наступает, а мужа нет. Но вот, наконец, писаный красавец, почти на одиннадцать лет моложе ее нашелся! И кто вы думаете? Сам могущественный испанский король Филипп II. У него как раз к этому времени первая жена Мария Португальская умерла, и он не прочь был «подружиться» с Англией, чтобы против Франции потом выступить. Словом, внешний вид невесты не помеха для Филиппа II в матримониальных планах. «Нам с лица не воду пить» — не правда ли? И вот, снарядив своих пятьсот воинов конных и взяв парочку любовниц, он направляется к английскому королевству. И где-то на полпути к Лондону они встретились. И вид жениха прямо ошеломил Марию Тюдор. Такого красавца она еще не видела вообще, а тут он еще и ее женихом называется.

На прекрасном белом иноходце, в гриву которого вплетены драгоценности, сам в белом костюме из тончайшей кожи, утыканном во множестве драгоценными камнями, шляпа с белым пушистым пером. А вот она, невеста — полная противоположность жениху, на одиннадцать лет старше его, уродина уродиной, да еще вся в черном, что ей очень не шло. Невесте уже почти сорок лет, а выглядит на все пятьдесят, личико сморщенное, как яблочко без влаги.

Том Сеймур, брат одной из жен Генриха VIII, так о ней выразился: «Господи, что за карга! Она выглядит на добрых десять лет старше, с напряженным лицом и морщинками, залегшими вокруг глаз и рта. Волосы у нее были некрасиво зачесаны назад»[94].

Что поделаешь! Филипп II очень хорошо воспитан, он свое разочарование быстро «в карман спрятал», хороший монарх не будет там раздумывать о красоте невесты, когда Испании срочно надо с Англией в мир войти, чтобы против Франции выступить, где уж тут над видом невесты слезы лить, хотя, конечно, Мария Тюдор могла бы немного попригляднее одеться, тем более черное ей очень даже не к лицу. А она не знает, что ей к лицу, что не к лицу, на ней все аляповато и косо сидит и висит. Черное вообще редко кому идет. Это только Диана Пуатье и Анна Болейн знали, что им очень идет черный цвет. А так! Попробуй-ка дама в сорок лет напялить на себя черную каракулевую шубу, точно на шестидесятилетнюю бабушку будет выглядеть.

Катарина Говард, жена Генриха VIII. Художник Г. Гольбейн-младший.

Словом, жених невесте очень даже понравился, она тут же с места в карьер безумно в него влюбилось, а невеста жениху не очень, но он унывать не стал, у него в свите две любовницы с собой из Испании привезены. Поэтому он вежливо целует руку невесты и вручает ей подарок — дорогой алмазный перстень.