Читать книгу - "Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 1 - Джонатан И. Израэль"

Хиргес снова оказался в гуще событий там, где два непримиримых революционных течения столкнулись между собой в 1577 г. — в провинции Утрехт. Генеральные Штаты в Брюсселе объявили, что Утрехт не был частью штатгальтерства Вильгельма Молчаливого, признав здесь власть Хиргеса. Он встал во главе горожан и немецких войск, находившихся в городе, и осадил оставшихся испанцев в мощной крепости Веденбург, которая сдалась в феврале 1577 г. Но как только испанцы были изгнаны, власть Хиргеса быстро стала ослабевать по мере того, как между теми немногими утрехтскими регентами, во главе с Флорисом Тином, и теми дворянами, которые поддерживали Оранского и хотели добиться разрешения публично исповедовать протестантизм, и консервативной частью местной элиты, поддерживаемой духовенством, которая продолжала признавать Хиргеса штатгальтером, начало развиваться открытое противостояние. Более того, если большинство регентов поддерживало Хиргеса, то городские цеха и население были за Оранского. Еще больше запутывало положение дел то обстоятельство, что в Утрехте существовала значительная поддержка третьего претендента на штатгальтерство — Боссю. Наконец, оранжисты одержали верх, и Хиргес переметнулся к дону Хуану. 9 октября 1577 г. Штаты Утрехта признали Оранского штатгальтером (хотя и вопреки желаниям Амерсфорта) и приняли условия религиозного компромисса, номинально сохранившего за католической Церковью высший статус, наподобие того, как это произошло в Харлеме, а также, весной 1577 г. в зеландских городах Гус и Толен, которые с 1572 г. находились под контролем испанцев. Крепость Веденбург в Утрехте была разрушена.

Борьба между голландским и брабантским «крыльями» революционного движения тем временем распространилась на самые северные провинции с осени 1576 г., когда взбунтовавшиеся валлонские войска взяли в плен Гашпара де Роблеса в Гронингене, и началась борьба между прооранжистской и антиоранжистской фракциями за контроль над Гронингеном и Фрисландией. В этой сложной ситуации было очевидно, что добиться консолидации католического в своей основе и сохранявшего чувство лояльности дому Габсбургов восстания можно было лишь единственным способом — укреплением власти Генеральных Штатов в Брюсселе и ограничением влияния Оранского и Штатов Голландии. Антиоранжистская фракция в Генеральных Штатах во главе с Филиппом де Круа, герцогом Арсхотом (1526–95) (давним соперником принца Оранского), Филиппом Эгмонтом, сыном казненного графа, и Боссю добилась крупного успеха в октябре 1577 г., когда они привезли в Нидерланды и объявили генералгубернатором габсбургского принца, австрийского эрцгерцога Маттиаса (1557–1619)^[66] (Генеральные Штаты ознаменовали это событие пышными торжествами и выпуском памятных медалей). Маттиас, юный, неопытный и слабохарактерный был, с самого начала, немногим более чем номинальной фигурой. Он поклялся соблюдать Гентское Умиротворение и управлять только совместно с Генеральными Штатами, вынужденно согласившись с ограничением своих полномочий. Одним из первых шагов Маттиаса и брюссельских Штатов в их усилиях по распространению своей власти над северными провинциями было назначение консервативного дворянина-католика, Георга де Лалена, графа Ренненберга, штатгальтером Фрисландии, Гронингена, Дренте, Оверэйссела (и Лингена) от имени Филиппа II. Ренненберг выступал за сохранение status quo, получив инструкции от Генеральных Штатов в Антверпене разрешить публичное отправление только католической религии и препятствовать попыткам радикалов сместить юристов Хофа Фрисландии, роялистских регентов и других прежних сторонников испанского режима с ведущих чиновничьих должностей. Во Фрисландии давление за отставку консерваторов и роялистов, не в последнюю очередь с сельских магистратур, «grietenijen», исходило, главным образом, от дворян округов Остерго и Вестерго и горожан. «Так как испанцы в последние годы отрешили от должностей много особ», фризские мелкие дворяне решительно выступали за то, чтобы Ренненберг восстановил «каждого из них в его должности» и отправил в отставку гритманов, назначенных испанцами. Наиболее влиятельными представителями мелких дворян, настаивавшими на переменах во Фрисландии, были выходцы из семей, которые раньше принадлежали к партии «Крючков» и унаследовали традиционную враждебность к бургундской и габсбургской централизаторской политике.

Скрепя сердце, Ренненберг был вынужден уступить. Вначале городской совет Леувардена, а затем, в феврале 1578 г., муниципалитеты Франекера, Снека, Болсворда и Харлингена были очищены от лоялистов. Также в феврале Ренненберг арестовал епископа Леувардена, заточив его в тюрьму в Харлингене, хотя впоследствии разрешил ему вернуться в Кельн. В марте лоялисты были изгнаны из состава Хофа. Наконец, большинство гритманов было заменено в соответствии с желанием Штатов. Но борьба элит за контроль над Фрисландией была столь же тесно связана с борьбой вероучений, как и в Голландии, Утрехте и Брабанте. Ибо практически все ревностные защитники католической Церкви были теми же людьми, которые в качестве магистратов, бургомистров или юристов были настойчивыми адвокатами королевской власти. Отставка чиновников, назначенных Альбой, и крах католической Церкви последовали автоматически. Летом 1578 г. произошло возрождение протестантской активности во Фрисландии, а осенью с выноса икон из церквей Леувардена началась новая волна «иконоборческой ярости».

Нигде соперничество двух революционных течений, консервативного и радикального, и, с июля 1577 г., трехсторонняя борьба еще и с доном Хуаном не были более острыми, чем в Гелдерланде. Схватка началась, после измены Хиргеса, с противостояния из-за выборов нового штатгальтера. Штаты Гелдерланда на своих собраниях в ноябре 1577 г. и январе 1578 г. рассмотрели несколько кандидатур. Лоялисты (возглавлявшие Хоф) хотели назначить на вакантную должность друга Хиргеса, Боссю; антиголландски настроенные умеренные агитировали за непреклонного католика и антиоранжиста Филиппа Эгмонта; радикалы требовали вручить власть Оранскому. И снова чиновники и регенты, назначенные Альбой, особенно регенты Неймегена и Зютфена, были главными сторонниками католического кандидата. Но позиция гелдерландских католиков была настолько слабой, что единственным способом, посредством которого они могли помешать избранию Оранского, была поддержка еще одного кандидата, которого они считали лютеранином — младшего брата Оранского, графа Иоганна Нассауского. В Неймегене ополчение и горожане заставили регентов согласиться с назначением Нассауского штатгальтером. Штаты Гелдерланда окончательно утвердили избрание Нассауского в марте 1578 г.

И консерваторы, и умеренные вскоре испытали настоящее потрясение, выяснив, что их новый штатгальтер недавно отрекся от лютеранства и перешел в кальвинизм. Хотя он и не возражал против принесения присяги Генеральным Штатам и Штатам Гелдерланда, он отказался приносить клятву на верность королю Испании. Более того, несмотря на протесты гелдерландских регентов, Леонина и самого эрцгерцога Маттиаса, он использовал все возможности для продвижения Реформации в Гелдерланде. Городские патрициаты пытались защитить католические церкви, но не имели народной поддержки. Гелдерландский патрициат, в прошлом тесно сотрудничавший с Альбой, был очень непопулярен, и во всех городах против него началась растущая агитация. В провинции было, правда, сравнительно немного ревностных кальвинистов; но пламенных католиков было еще меньше. В каждом из основных городов вначале так называемые «добрые патриоты» (bons patriotes) стали настаивать на передаче хотя бы одной церкви под протестантское богослужение. Затем уличные беспорядки заставляли регентов, хотя и вынужденно, согласиться. Следом выдвигалось требование о закрытии католических церквей и передаче под протестантское богослужение главной городской церкви. Наконец, происходили вспышки иконоборчества, как в Неймегене в феврале 1579 г.; «патриоты» врывались в церкви и уничтожали иконы и картины. Практически нигде не было католических демонстраций протеста. В некоторых случаях ведущую роль играли протестантские солдаты, поощряемые штатгальтером; в других в захвате церквей участвовали только горожане. К январю 1579 г. городские советы подверглись чистке и все места в них заняли протестанты, а католическое богослужение было успешно запрещено в Хардевейке, Элбурге и других небольших городах, также как в Арнеме и Неймегене. Последним примеру других городов последовал Зютфен, где городской совет был столпом консерватизма и католичества. Прибытие гарнизона протестантских солдат из Голландии в апреле 1579 г. стало сигналом к местным беспорядкам, направленным против регентов, которые бежали, оставив церкви на разграбление.