Читать книгу - "Династия Бернадотов. Короли, принцы и прочие... - Стаффан Скотт"

После школы принц проходил военное обучение на флоте. Он хотел стать летчиком, но разрешения не получил. Начальную подготовку прошел на паруснике, военном бриге «Фалькен» (старое название широко известного впоследствии учебного судна). В 1931–1932 годах он находился на борту старого броненосца «Фюльгья», когда сия музейная посудина совершала дальний поход аж до Сингапура и Бомбея. В 1935–1937 годах принц служил заместителем военно-морского атташе в Париже, но, что примечательно, позаботился заодно получить коммерческое образование в аудиторской фирме и в одном из крупных банков. А также заложил основы сохраненного на всю жизнь интереса к хорошей еде, который облагородил, закончив кулинарные курсы в школе рестораторов «Кордон блё».

Должность в Париже была способом удалить принца от неподходящей с точки зрения двора молодой особы Маргареты Брамбек, тоже связанной с автомобилями, поскольку она была дочерью инструктора по автовождению. В 1934-м Бертиль просил у отца разрешения жениться на ней, но получил решительный отказ. Дедушка-король велел ему годика два поразмыслить и все это время не встречаться с барышней Брамбек. Свою первую квартиру в Париже Бертиль украсил ее фотографиями. Вернувшись из Парижа, он в 1936-м еще раз попытался получить разрешение на брак с нею, и снова ответом был отказ. Позднее Маргарета Брамбек вышла за известного архитектора Андерса Тенгбума.

Но до Лилиан Крейг самой большой любовью в жизни принца Бертиля была Антуанетта Деккер, дочь хельсинкского богача Вальтера Деккера, выросшая в Швеции. По отцу очень сильно ударил крах Крюгера[178]. Антуанетта Деккер, или Туанон, имела репутацию femme fatale и очень нравилась мужчинам. Познакомились они в Париже и продолжали встречаться в Швеции; в Париже можно было видеть машину принца у ее дома в любое время суток, а в Швеции она ездила повидаться с ним в Карлскруну, где он служил в годы войны; во время неоднократно описанной поездки в США в 1938 году она тоже часто появлялась в его обществе. Когда в войну Бертиля послали в Лондон, причина была та же — отправить его подальше от нежелательной молодой дамы, и, как и в Париже, он встретил другую приятную молодую особу. Обычная история с жизнерадостными холостяками.

В годы мировой войны принц-автомобилист Бертиль поначалу служил командиром торпедного катера Т-4. В 1942-м он прибыл в Лондон как заместитель военно-морского атташе; полностью отвлекаясь от вышеупомянутой причины командировки, можно расценить это назначение как знаменательный акт, ведь к союзникам направили молодого офицера, очень близкого к трону, а вдобавок представителя шведского флота, который традиционно отличался проанглийской ориентацией. Ввиду этого Бертиль, разумеется, встречался с Черчиллем, чья экспансивная натура, а особенно способность поглощать крепкие спиртные напитки произвели впечатление даже на шведского морского офицера. Молодой Бернадот высоко ценил и Черчилля, и Рузвельта, а вот с Шарлем де Голлем ему пришлось туго. «Он казался натянутым и обидчивым. С трудом идущим на контакт. А я всегда соблюдал особую осторожность с людьми, которым явно недостает чувства юмора». Суждения о де Голле интересны, поскольку свидетельствуют, что простому и непринужденному принцу хватило ума понять, что в данном случае его приятной мальчишеской общительности недостаточно, чтобы завязать контакт.

Нейтральная Швеция поддерживала отношения со всеми, не только с Западом. Армия закупала самолеты и корабли в Италии, а в апреле 1941 года принц Бертиль в составе официальной шведской делегации знакомился на месте с вооружением немецких подводных лодок. Эта поездка тоже упоминается в мемуарах, которые Бертиль надиктовал и выпустил в 1983 году; но там нет ни слова ни о Маргарете Брамбек, ни об Антуанетте Деккер, ни об аварии 1928 года. А ведь книга только бы выиграла, вдобавок в любом случае стыдиться ему нечего. Но в мемуарах зачастую много о чем не упоминают.

30 августа 1943 года в Англии на вечеринке у близких друзей молодой военно-морской атташе познакомился с очаровательной англичанкой, которая работала на радиозаводе и вдобавок добровольно служила медсестрой. Звали ее Лилиан Крейг — по метрике «Лиллиан», как установили дотошные генеалоги, — и уже три года она была замужем за шотландским актером, каковой, однако, находился в отсутствии; развод она получила только в 1947 году. Так что несколько лет принц Бертиль жил с чужой женой. В войну не очень-то зацикливаются на таких вещах. Лилиан Крейг, урожденная Дэвис, родилась в самой что ни на есть простой семье, отец ее был солдат и складской рабочий, а дед — «матрос», «кочегар», — судя по всему, с бабушкой в браке вообще не состоял. Королевским домам по всему свету наверняка бы не помешало принять в свой круг чуть больше таких людей. Когда отношения Бертиля с братом Сигвардом и его женой Марианной мало-помалу испортились, те не преминули отпустить язвительные замечания по поводу происхождения уже официально признанной принцессы Лилиан.

Между нею и шведским принцем мгновенно пробежала искра. Встретились они то ли на вечеринке, то ли в ночном клубе, но сведения, будто знакомство произошло в результате того, что Бертиль защитил ее, нокаутировав какого-то противного типа, явная выдумка. Версию ночного клуба обыкновенно опровергают, предположительно потому, что желают опровергнуть и информацию, будто она выступала в ночных клубах не то как танцовщица, не то как певица. Словно выступать в ночных клубах более зазорно, чем их посещать.

Во время одной из ночных бомбежек принц Бертиль нашел Лилиан в ее квартире как раз в том районе, где падали бомбы, — перепуганная, она спряталась под кучей одеял и подушек. Если верить принцу Бертилю (а почему бы нет?), он тщетно пытался найти для нее более безопасное, но вполне респектабельное жилье в отелях и в других местах, а в конце концов махнул рукой и решительно перевез ее к себе.

История о принце Бертиле и его Лилиан — трогательная сказка о двух не особенно примечательных людях, которые прекрасно ладят друг с другом, но женятся лишь через тридцать три года. Шведская пресса вообще долгое время никакого шума не поднимала, только в конце пятидесятых годов несколько раз публиковала в форме заметок английские слухи про шведского принца и «певичку», или «актрису», или «танцовщицу» Лилиан Крейг, которая, кстати говоря, снялась в нескольких фильмах. Однако Бертиль, который был в хороших отношениях с журналистами и пользовался доверием, поскольку всегда был безотказным человеком, рассказал прессе, как обстоит дело, и просил больше об этом не писать, и в целом его просьбу выполнили. В 1962-м, когда Бертилю исполнилось пятьдесят, он сказал как-то, что во Дворце (который он порой называл Бонбоньеркой) относятся к прессе слегка старомодно и не могут обойтись без пресс-секретаря. Сам он являл яркий пример того, что люди с надлежащими задатками в оном не нуждаются.

Зарубежная бульварная пресса, не знавшая о существовании миссис Крейг, годами женила принца то на одной даме, то на другой. Оно и понятно — высокий, статный холостяк, хотя одно время несколько полноватый, так что злобный «Экспрессен» называл его «принц-жирнюга» (явное преувеличение). В тридцатые годы его женили на Юлиане Голландской, как и большинство других неженатых королевских особ мужского пола в то время, а в пятидесятые — на принцессе Маргарет, и, пожалуй, самое примечательное: журналисты были совершенно уверены, что часто живший на Ривьере принц соединит свою жизнь с писательницей Франсуазой Саган. Всему виной поездки на машине. Только вот на ривьерской вилле сидела подруга-англичанка. Карл Герхард отметил поездки принца Бертиля на юг Франции куплетами «Затесалась кошка к горностаям».