Читать книгу - "Русские - не славяне? - Александр Пересвет"

Представить, что туда забралась какая-то большая группа «праго-корчакцев», трудно и странно. Даже если предположить, что в этом вопросе маститый историк несколько перегнул палку, все равно характерные для потомков именно «узких» славян перстнеобразные височные кольца встречаются здесь и позже, вплоть до XI века. Вместе с землянками южнорусского типа.

А значит, кольца для нас становятся не только относительно надежным для такой давней истории этническим маркером, но еще и показателем движений племен или их частей. А главное — показателем их формирования! Потому что от Праги до Ладоги дошли не «узкие» славяне — даже несмотря на то, что сохранили свое племенное имя. А те из них, кто ранее зачем-то сделал остановку под Смоленском. И приобретал соответствующие этнические влияния и изменения.

Классификация древнерусских височных колец была разработана А. В. Арциховским и уточнена и дополнена В. П. Левашовой. И что же мы видим?

Практически для каждого племени характерны свои особенности этих украшений. Скажем, в состав женского головного убранства населения, оставившего смоленско-полоцкие длинные курганы, входили проволочные височные кольца с пластинчатыми расширениями на заходящих друг на друга несомкнутых концах. Это ясно кто — кривичи (культура длинных курганов) полоцкие и смоленские. Они же полочане «Повести временных лет».

А рядом с ними, на северо-западе, характерной деталью женского костюма являлись ромбощитковые височные кольца. Это — надежный этнохарактеризующий признак новгородских словен.

Рис. 28. Распространение эсоконечных височных колец на восточнославянской территории: а — памятники с находками эсоконечных височных колец; б — ареал пражско-корчакской культуры; в — регионы расселения славян пражско-корчакской группы

У дреговичей распространены перстневидные височные кольца с заходящими в полтора оборота концами.

Перстневидные височные кольца, сплошные, со спаянными концами, характерны для племени древлян.

В среднем течении Десны, в бассейне Сейма и верховьях Сулы выделяется своеобразная группа S-видных спиральных колец — характерный этноопределяющий признак племени северян.

В области расселения радимичей в Посожье распространены семилучевые височные кольца.

И только для браслетообразных сомкнутых височных колец племени-«хозяина» не находится.

А между тем в середине и третьей четверти I тысячелетия н. э., точнее, около VI века (а на Смоленщине фиксируется и в V веке!), племя, женщины которого носили такие украшения, расселялось в Полоцком Подвинье, Смоленском Поднепровье и части районов Волго-Окского междуречья. Расселялось среди аборигенного балтского и финского населения. И потихоньку обросло их влиянием настолько, что некоторые исследователи стали причислять его к восточнобалтским. Но при этом не могли избавиться от ощущения, что слишком много в нем… славянского.

Так, П. Н. Третьяков, немало потрудившийся на раскопках в Смоленском Поднепровье и Подвинье, отмечал еще полвека назад:

В области Верхнего Поднепровья известно немало и таких археологических памятников — городищ, поселений и могильников середины и второй половины I тыс. н. э., этническое определение которых не представляется возможным. Они сочетают в себе славянские и балтийские элементы…

Правда, ученый объяснял это —

— процессами, приведшими в конце концов к ассимиляции днепровских балтов более сильными и передовыми группировками славянскими.

Но при этом открытым оставался вопрос, что же это за такие передовые славянские группировки V–VI веков, когда сами славяне только-только появились. И появились к тому же за тысячу верст отсюда, в чешском Подунавье и на Волыни. Да и сам Третьяков отмечает «свою самобытную культуру» местного населения, которая, впрочем, лишь незначительно отличается от балтской.

А чему там отличаться? — зададим мы вопрос в скобочках. Один и тот же рельеф, один и тот же климат, одна и та же природная среда. Что, серп ты изобретешь острием наружу? Или грабли со спиральными зубьями? Одинаковость условий диктовала одинаковость технологий. А этнические различия как раз и укладывались на эту линейку самобытности. Масштабную шкалу которой, впрочем, каждый определяет индивидуально.

Другой археолог, А. Г. Митрофанов, изучавший древности IV–VII веков на территории Белоруссии в пределах бассейна Западной Двины и бассейна Правобережного Днепра, высказался по этому поводу так:

…если признать, что эта культура является восточнобалтской, то нельзя, вместе с тем, отрицать и очевидный факт, что ее носители находились под большим влиянием славян.

С тем же успехом эту формулу можно и перевернуть: если признать эту культуру славянской (а особенно, добавим, если признать ее предславянской!), то ее носители находились под большим влиянием балтов. Ибо, повторимся, в ту эпоху исторические славяне находились еще на Дунае и нажимали на Византию. И самое главное — следы появления больших масс нового населения, которое, кстати, пожгло весьма основательно городища и селища тушемлинцев, появляются лишь в VII–VIII веках:

в рамках конца VII–VIII вв. над обитателями этого края нависла серьезная опасность. Повсюду стали сооружаться многочисленные городища-убежища… В конце I тысячелетия н. э. все эти городища-убежища погибли от пожара… Гибель городищ-убежищ, по нашему мнению, следует поставить в прямую связь с появлением в области Смоленского Поднепровья многочисленного нового, вероятно, кривичского населения…

До этого никакого резкого демографического изменения ситуации здесь не наблюдается. И в этих условиях более ранняя славяноморфная культура в этих местах становится необъяснимой. Вернее, объясняется только наличием здесь собственно славяноморфного же населения, то есть наших знакомых венедов. Больше — просто некого!

Еще один исследователь, Е. А. Шмидт, из работ которого я эти сведения и беру, поясняет этот момент:

Основанием для такого предположения служили обнаруженные во время раскопок некоторые особенности жилых построек в виде наземных деревянных домов столбовой конструкции, четырехугольных в плане, частично врезанных в материк на склонах, имевших в одном из углов печь-каменку. Кроме того, керамический комплекс, обычный для памятников тушемлинско-банцеровской культуры, обнаруженный в культурном слое некоторых вышеупомянутых памятников, содержал фрагменты сосудов иных форм с более профилированной верхней третью сосудов.

Правда, сам археолог все равно записывает тушемлинцев в балты. Но это не меняет того, что он же вынужден констатировать как объективный ученый. Тем более что сегодня к этим археологическим данным добавляются и генетические — простите, скажем мы цинично, но массивную в этих краях группу R1a1 надо к кому-то «приписать»!

Не в таких ли случаях она и становится весомым дополнительным аргументом?