Читать книгу - "Моя скандальная няня - Сьюзен Хансен"

Опять про него!

Я все еще обдумывала, не вернуть ли мне его. Вместо этого я умоляюще сказала:

— Джуди, мне хотелось бы продолжать видеться с детьми…

— Нет, я думаю иначе, — прервала она меня. — Считаю, что это плохая идея. Думаю, это будет сбивать детей с толку; нет, не стоит этого делать.

Поставив эту точку, она гордо вышла из комнаты. Сердце мое упало. Думаю, я всегда знала, что это будет моей карой, если я решусь уйти. Это было именно тем, чего опасалась моя коллега-британка, не так ли? Возможно, отчасти именно из-за этого я так долго здесь оставалась.

Однако это было слабым утешением, и я чувствовала себя опустошенной. Я подошла к своему маленькому Брэндону. Неужели я больше никогда его не увижу? Я не знала, что должна сейчас предпринять. Прекратить все дела и начать собирать вещи?

Может быть, позвонить Синди? Я набрала ее номер.

— Синди, Джуди сказала, что я должна съехать немедленно. Что мне делать?

— Начинай собираться!

— У меня столько барахла! Ты меня пустишь с ним?

Вероятно, она ужаснулась: «Ко мне? Только этого нам и не хватало — еще один постоялец со всем своим скарбом». Однако спокойно спросила:

— Нужна ли моя помощь? Но только после работы.

— Нет, он сказал, я должна убраться до его прихода. Не могла бы ты прийти прямо сейчас?

— Нет, не могу. Я на работе.

Великолепно. И это говорит моя сестра, та самая, которой я так гордилась и которой я нашла работу!

— Не могла бы ты сказать, что тебе нужно уйти по делу?

— Нет, Сьюзи, я не могу этого сделать, — сказала Синди холодно. — Что, если Майкл узнает, что я была там?

— Ладно, ты права, — ответила я. — Мне пора собираться. У меня нет ключей от твоей квартиры, поэтому, думаю, мне придется свалить все в твоем коридоре.

— Извини, Сьюзи, мне надо идти. Идет Боб Голдман.

Я спустилась по лестнице с Брэндоном на руках, молясь Господу, чтобы не увидеть Джуди. В кухне сидели Кармен и ее бой-френд.

— Ты не присмотришь за Брэндоном? — спросила я. — Мне придется уйти прямо сейчас, а он сегодня еще не завтракал.

— Да, я знаю. Я слышала, — сказала она. — Давай мне малыша. Не беспокойся, я покормлю его.

У меня перехватило горло, больше я не могла говорить.

— Спасибо тебе, — это все, что я смогла прошептать.

Я поспешила наверх. Как я собираюсь упаковываться? Коробок у меня нет, зато есть много вещей. Что, если бы моя сестра не жила так близко? Куда бы я пошла?

Мне потребовалось почти четыре часа, чтобы сложить в мешки для мусора (дешевые, а не те, которые использовались для утрамбовки мусора, конечно) все мои пожитки. Несколько раз я доверху загружала свою «селику» и катила к квартире Синди, а затем обратно.

Перед последней поездкой я на прощание крепко обняла Кармен. И попросила ее передать мой горячий привет Делме; к сожалению, это был ее выходной день. Мы обе плакали.

— Мне так жаль, — сказала Кармен. — Ты же знаешь, какие они.

Аманда и Джошуа сидели за обеденным столом, поедая хлопья и смотря телевизор. Я присела на корточки сначала рядом с Амандой.

— Солнышко, мне нужно уходить, но ты можешь звонить мне в любое время, — сказала я, надеясь, что смогу говорить ровным спокойным голосом. — Я оставила номер телефона моей сестры Делме и Кармен, и если ты захочешь поговорить со мной, звони в любое время.

— Куда ты уходишь? — спросила она, широко открыв глаза.

— Теперь я буду жить со своей сестрой, — ответила я.

— Почему? Почему ты уходишь?

Я растерялась. Что могла бы я сказать четырехлетней девочке, чтобы она поняла?

— А я знаю, что ты уезжаешь, — заметил Джошуа. — Мама сказала мне, что отец в бешенстве из-за тебя.

Я проигнорировала его слова. Я обнимала девочку так долго, пока она позволяла это, потом я сделала заход на кухню, чтобы еще раз обнять Брэндона. А затем встала лицом к лицу с Джошуа, обняла его и сказала, что мне жаль покидать его. Он не обнял меня в ответ. Мне было грустно, но я не была удивлена.

Майкл и Джуди просто не понимают этого. Они не представляют, как это может отразиться на Брэндоне. Я была первой, кто заботился о нем больше года; и вот однажды он проснется, а меня нет. До этой минуты я не понимала, как это ужасно — оставлять детей. Нам об этом не рассказывали. Я испытывала ужасное чувство утраты, как будто покидала свою собственную семью.