Читать книгу - "Новая история стран Европы и Северной Америки (1815-1918) - Ирина Чикалова"

Когда в 1870 г. в ходе революции королева Изабелла отреклась от трона, правительство Испании предложило его принцу

Леопольду Гогенцоллерну^[96]. Бисмарк в расчете на столкновение с Францией рекомендовал принять приглашение. Он не ошибся: французский министр иностранных дел Антуан де Грамон в Законодательном корпусе пригрозил Пруссии, что Французская империя «без малейших колебаний начнет войну против той державы, которая посмеет сделать попытку воскресить империю Карла V»^[97]. Леопольд не принял предложение, и, казалось, конфликт был исчерпан. Однако Наполеон III под влиянием сторонников войны императрицы Евгении, Грамона и военного министра Эдмона Лебёфа обострил обстановку. Посла Франции при прусском короле Винсента Бенедетти уполномочили провести переговоры с Вильгельмом /, который в то время находился на отдыхе в Эмсе. Французский император добивался, чтобы Леопольду формально запретили занимать испанский престол. Более того, Вильгельм I должен был дать письменное обещание не вредить в будущем интересам Франции. Подобные домогательства представляли собой немыслимую в дипломатической практике дерзость и оскорбление. Тем не менее Вильгельм I оставил возможность дальнейших переговоров в Берлине. Тогда же информацию о произошедших событиях по телеграфу направили Бисмарку. Он, получив заверения начальника генерального штаба Гельмута фон Мольтке и военного министра Альбрехта фон Роона в победоносном исходе возможных боевых действий, откорректировал в унизительном для Франции духе эту «эмскую депешу» и приказал опубликовать ее в печати. Франция 19 июля 1870 г. ответила объявлением войны. Бисмарк полностью реализовал свой замысел. И он, и Наполеон III одинаково стремились к войне, а в глазах общественного мнения агрессором предстал лишь французский император. Одним из важных следствий этого явилось вовлечение в вооруженный конфликт государств Южной Германии.

Накануне войны Лебёф заверял: «Мы готовы, вполне готовы, у нас в армии все в порядке, вплоть до последней пуговицы на гетрах у последнего солдата»^[98]. Действительность опровергла его опрометчивое заявление. К началу войны действующая армия не превышала 300 тыс. солдат и офицеров. Помимо действующих (постоянных) войск в составе сухопутных сил имелся резерв. В него входила Мобильная гвардия, которая комплектовалась отслужившими в регулярной армии резервистами и с началом войны предназначалась для обороны крепостей, несения караульной службы и поддержания порядка в крупных городах. Третьей составляющей армии являлась с теми же функциями Национальная гвардия. В ней 5-летний срок службы проходили все военнообязанные, освобожденные по разным причинам от службы в постоянной армии и резерве. В случае войны «мобили» и национальные гвардейцы не представляли существенной силы, поскольку их обучение ограничивалось 15 днями в году. Армия имела на вооружении лучшие на то время ружья системы Шаспо и митральезы — прообраз пулемета^[99]. Однако артиллерия устарела, пушки заряжались с дульной части. Французский генеральный штаб не справился с планированием развертывания и боевых операций армии. Солдаты и офицеры были недостаточно обучены. Снабжение войск было плохим. Командование всех уровней плохо представляло реальную обстановку и намерения противника. К тому же Наполеон III принял командование на себя, хотя не имел для этого необходимых данных.

Несравненно лучше подготовились к войне германские государства. Объединенная немецкая армия насчитывала 1 млн солдат и офицеров против 300 тыс., которыми располагала Франция. Было обеспечено централизованное руководство войсками. Главнокомандующим номинально считался король Вильгельм, но фактически командовал генерал-фельдмаршал Г. фон Молыпке. Военный министр генерал-фельдмаршал А. фон Роон ведал подвозом провианта и боеприпасов. Комплектование на основе всеобщей воинской повинности повышало боеспособность частей. Высокой эффективностью отличалась разведка. Немецкие стальные пушки Альфреда Крупна, впервые примененные в боевых действиях, имели вдвое большую, чем бронзовые французские орудия, дальнобойность и не имели равных по меткости, кучности стрельбы и скорострельности. Особенностью стратегии Мольтке было быстрое сосредоточение больших армий на поле сражения благодаря максимальному использованию железных дорог.

Вследствие всех этих обстоятельств немцы диктовали условия борьбы. В ряде сражений, состоявшихся на протяжении 14–18 августа 1870 г., они разгромили французскую Рейнскую армию. Затем 170 тыс. солдат из ее состава по вине командующего маршала Ашиля Франсуа Базена оказались блокированными в крепости Мец. Шалонская армия, при которой находился император Наполеон III, вследствие бездарного командования маршала Мак-Магона^[100] была отброшена к г. Седану. Здесь, зажатая в узком пространстве между рекой Маас и бельгийской границей, она 1 сентября вступила в бой, а уже на следующий день, не выдержав ураганного артиллерийского обстрела, по приказу Наполеона III сложила оружие. 3 тыс. убитых, 14 тыс. раненых, 83 тыс. пленных, включая самого императора^[101], – такими оказались масштабы военной катастрофы, постигшей Вторую империю.

Революция 4 сентября 1870 г. и установление Третьей республики

Лишенная поддержки армии, империя тотчас рухнула. Интернирование императора и побег сразу после этого императрицы Евгении в Англию создали вакуум власти. 4 сентября толпы парижан захватили резиденцию Законодательного корпуса, но политическую инициативу перехватили буржуазные республиканцы. В городской ратуше Жюль Фавр провозгласил республику. К вечеру 4 сентября было сформировано «правительство национальной обороны». Его возглавил губернатор Парижа генерал Луи Трошю, пост министра иностранных дел получил Фавр, внутренних дел – Леон Гамбетта. Полномочия правительство должно было сохранять до избрания Учредительного собрания. После того как с 19 сентября 1870 г. немецкие войска установили блокаду Парижа, реальная власть кабинета распространялась только на территорию города, а управление провинцией осуществляла правительственная делегация с местопребыванием сначала в Туре, а затем в Бордо. 9 октября Турскую делегацию возглавил Гамбетта, перелетевший линию фронта на воздушном шаре.