Читать книгу - "Британская империя - Наталья Беспалова"

Доктор Джемсон был главным администратором Родезии и неплохо справлялся, но в конце 1895 года в связи с подготовкой своего рейда на Йоханнесбург он был вынужден ее оставить. Вслед за ним ушли и многочисленные отряды конной полиции, необходимые для успешного проведения операции. Африканцы не могли этого не видеть, и известие о поражении Джемсона в Трансваале они тоже получили. Наступил момент, который нельзя было упустить.

20 марта 1896 года в Булавайо, новом городе, построенном километрах в пяти от сожженной столицы Лобенгулы, группа ндебелов, завербованных для службы в конной полиции «Привилегированной компании», напала на предполагаемых коллег. На этот раз обошлось без жертв среди европейцев, но три дня спустя несколько белых были убиты африканцами. В следующие два дня поднялось население нескольких округов. Дома белых сжигали. Они вынуждены были отовсюду бежать в Булавайо и другим фортам. К середине апреля в руках повстанцев оказалась вся территория ндебелов. Англичане удержали только три укрепленных пункта, включая Булавайо. В то время белое население Родезии составляло 3600 человек. В Булавайо жило около полутора тысяч европейцев, в Солсбери около семисот.

Восстание 1896 года не было чем-то спонтанным. Его готовили тщательно. Среди организаторов была старая племенная знать и служители культа Млимо, духа весьма почитаемого среди матабеле. Позже многие европейцы припоминали признаки надвигающейся грозы: выспрашивающего о численности войск индуну, женщину, проносившую ассегаи в связке хвороста. Согласно плану, восстание должно было начаться 30–31 марта. Но кое-кто из ндебелов не выдержал напряженного ожидания.

Преждевременное выступление не стало, как это часто бывает, роковым для повстанцев. Они довольно быстро привели свои действия в соответствие с первоначальными планами. Центром восстания стали горы Матапос, наиболее труднодоступный район страны. Прячась среди скал, можно было противостоять и войскам, вооруженным пулеметами.

Отряды туземцев окружили Булавайо с трех сторон, но они не пытались перерезать дорогу, связывающую город с Капской колонией. Возможно, надеялись, что, увидев всю опасность ситуации, белые уйдут сами туда, откуда пришли, и их не придется истреблять поголовно в кровопролитном сражении, которое конечно же недешево обойдется и самим ндебелам. Но, как и следовало ожидать, дорогу использовали для подвода войск. В начале июня английских солдат и полицейских в Южной Родезии насчитывалось уже около 3 тыс. человек.

Были предприняты карательные рейды. Селения африканцев жгли, урожаи уничтожали, скот угоняли, пещеры, в которых пытались скрываться ндебелы, взрывали динамитом. Но колониальные власти добились лишь того, что повстанческие отряды, окружавшие Булавайо, отступили в горы Матапос. Выбить их оттуда не удавалось, к тому же они не ограничивались оборонительной тактикой, а предпринимали вылазки и отваживались нападать на весьма многочисленные (по несколько сотен человек) английские отряды.

Весть о восстании застала Родса на побережье Мозамбика, откуда он как раз собирался ехать в Родезию. В мае он выступил в направлении Булавайо во главе отряда из 250 человек. В это время в Лондоне продолжалось расследование по делу о «броске Джемсона», в связи с чем министр колоний Джозеф Чемберлен настоятельно просил Родса выйти из состава директоров «Привилегированной компании». Родс отбил ему телеграмму: «Отставка может подождать – завтра у нас бой с матабелами».

До сих пор главной движущей силой восстания было племя матабеле, а в двадцатых числах июня против белых колонизаторов поднялись еще и машона. «Вся страна вокруг Солсбери восстала», – говорилось в донесении от 23 июня. Это очень вредило основателям Южной Родезии в глазах общественности, ведь они позиционировали себя как защитники мирных машона от кровожадных матабеле.

26 июня Родса вывели из состава директоров «Привилегированной компании». Он переживал это обстоятельство очень тяжело и находил утешение в том, что его имя останется увековеченным в названии Родезия. «Ведь нельзя же это изменить! – восклицал он. – Невозможно переменить название. Слыхали вы когда-нибудь, чтобы название страны меняли?» Наивный вопрос для нашего времени, но алмазный король до волны переименований не дожил. Южная Родезия превратилась в Зимбабве 86 лет спустя.

Ситуация в стране заходила в тупик. На предложение сдаться запертые в горах повстанцы отвечали: «Почему мы должны сдаваться? Мы держимся крепко и отбрасываем белых каждый раз, когда они нас атакуют… если белые устали от борьбы, они могут прийти и сдаться». Это они, конечно, храбрились. Ситуация с нехваткой продовольствия рано или поздно дала бы о себе знать, но блестящей победы англичан все равно не получалось. Получалась затяжная партизанская война, которая окончательно погубила бы Родса в глазах английского общества. Это заставляло его искать возможности для переговоров.

В конце концов вожди посланцев согласились встретиться и поговорить, если Родс явится на встречу лично, безоружным, в сопровождении не более трех человек. Он согласился и 21 августа явился в горы Матапос. Он убеждал туземцев сложить оружие, заверял, что лично займется расследованием злоупотреблений своих чиновников и повстанцы не понесут никакой кары. Его собеседники оказались не слишком сговорчивыми, потребовалась вторая встреча 28 августа. Она оказалась еще более сложной. В том числе из-за присутствия бывшего секретаря Лобенгулы, образованного африканца Карла Кумало. По его словам, он был арестован в Булавайо сразу же после начала волнений. Достаточным основанием для подозрений на его счет полагали образованность в сочетании с цветом кожи. Затем его пытались убить «при попытке к бегству». Но рана в голову оказалась несмертельной, он отполз, спрятался и затем примкнул к повстанцам. Кумало был неплохо осведомлен о политической обстановке не только в Капской колонии, но и в Англии. Знал даже, что по поводу деятельности администрации Родса ведется расследование. Знал, что в связи с этим расследованием в Южную Африку прибыл «индуна королевы» – сэр Ричард Мартин. Туземцы захотели переговорить с Мартином лично, для чего была назначена третья встреча – на 9 сентября.