Читать книгу - "Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 2. 1651-1806 - Джонатан И. Израэль"

Пиренейский мир и Реставрация Стюартов в Британии дали Республике основания и для оптимизма, и для тревоги. Оранжисты, естественно, испытали прилив энтузиазма, так как новый король Англии был дядей юного принца Оранского, которому в то время исполнилось десять лет. Можно было ожидать, что Карл II будет благоволить интересам мальчика и его политическим перспективам. Но в то же самое время купеческие и регентские элиты могли надеяться на мир в Европе, отсутствие помех в торговле и на морских путях, и улучшение отношений с Англией. Кромвелевский режим внушал страх и ненависть как голландцам, так и южным нидерландцам из-за его агрессивной морской политики, которая причинила большой ущерб коммерции и судоходству обеих частей Нидерландов. Никто не был расположен недооценивать способность англичан совершать нападения и наносить ущерб нидерландской торговле и колониальной империи также и в будущем. Соответственно, многие регенты и купцы считали вопросом величайшей важности заручиться дружбой нового короля и установить гармоничные англо-нидерландские отношения. Некоторые оптимисты в амстердамском городском совете даже считали, что демонстрация доброй воли могла убедить тридцатилетнего монарха отменить ненавистный Навигационный Акт 1651 г.

Карл провел два месяца на территории Нидерландов весной 1660 г., в Бреде и Гааге, прежде чем отплыл из Схевенингена в Англию в июне. В эти недели провинциальные ассамблеи и городские советы старались превзойти друг друга в стремлении угодить новому королю, устраивая торжественные приемы, банкеты и всевозможные церемонии в его честь. Живший в отставке на своей вилле в Зоргвлите Якоб Кате (который, в отличие от Вондела, практически никогда не затрагивал государственных дел в своей поэзии) сочинил поэму, прославлявшую «короля Великой Британии», и призывал к заключению пакта дружбы между Британией и Республикой. Карл был доволен оказанным ему вниманием и почестями, но, в то же самое время, подчеркивал свое расположение к юному племяннику, принцу Оранскому, и намерение покровительствовать ему и его матери, «королевской принцессе» Марии, своей сестре. Штаты Зеландии, разочарованные тем, что Карл не принял их приглашение вернуться в Лондон через Зеландию, поспешили продемонстрировать больше почтения к Вильгельму, чем они проявляли прежде. В июне Штаты Зеландии проинструктировали своих Gecommitteerde Raden пересмотреть все их постановления о штатгальтерстве с 1650 г. и подготовить рекомендации.

Больше всего беспокойства у де Витта вызывала готовность многих оппортунистов среди регентов изъявлять почтение Оранскому дому после того, как удача вновь повернулась к нему лицом в связи с английской Реставрацией. Такие люди оправдывали свое угодливое отношение как прагматичное и соответствующее интересам коммерции, судоходству и колоний Республики. У де Витта было несколько надежных союзников в амстердамском vroedschap'е, особенно Корнелис и Андрис де Грефы, Ян Хюйдекопер, и новый пенсионарий Питер де Грот, сын Гроция, — все люди с твердыми республиканскими убеждениями и глубокой подозрительностью к политическим и династическим амбициям Оранского дома. Но эти люди составляли меньшинство в городском совете. Традиционно, большинство их коллег придерживалось более гибких взглядов на нужды и интересы города, и политические и экономические преимущества улучшения отношений с Англией перевешивали в их глазах любую угрозу, которую могло представлять оранжистское возрождение для внутренней стабильности Республики и гегемонии Голландии. Как считал сам де Витт, существовала неподдельная опасность, что в своем стремлении к дружбе с Англией Амстердам мог избрать неразумные методы, которые могли, в конечном счете, подорвать власть партии Штатов.

Беспокойство де Витта достигло своего апогея в июне, когда Амстердам совместно с Харлемом и Лейденом пригласил принцессу Марию и принца нанести официальный визит. Амстердам оказал им роскошный прием, превознося блеск Оранского дома и его славное прошлое, — яркий признак того, что крупнейший город Голландии, ревностно бойкотировавший Оранский дом с 1650 г., теперь хотел «восстановить мосты» с Вильгельмом III. Демонстрация симпатий к оранжизму была, собственно говоря, неотъемлемой частью «английской» стратегии Амстердама в 1660-61 гг. и достигла своей кульминации в плане, с готовностью принятом остальными Штатами, отправить чрезвычайное посольство в Лондон с таким великолепным подарком для короля от Генералитета, который затмил бы все предыдущие дары, изгладил воспоминания о нежелании Нидерландов помочь Карлу в его трудные времена и заложил основания для нового начала. Vroedschap назначил комитет во главе с Корнелисом де Грефом для составления «концепции» некой разновидности соглашения о дружбе, которое, как надеялся Амстердам, примет Карл. Главными пунктами этого соглашения были оборонительный союз против агрессии третьей стороны, «неограниченная торговля», что означало отмену Навигационного Акта, и применение принципа «свободный корабль, свободные товары» (Vrij schip, vrij goedt) везде, где одна из двух держав будет вести военные действия с третьей. Этот последний пункт был вызван опытом англо-испанской войны 1655-60 гг., когда англичане часто брали на абордаж нидерландские корабли, обыскивали их и конфисковывали товары, происходившие из Испании или Испанских Нидерландов, или принадлежавшие испанским подданным. Начиная с 1660 г. один из главных приоритетов Амстердама во внешней политике состоял в том, чтобы убедить Англию признать принцип, согласно которому корабли Республики, когда она является нейтральной стороной в конфликте, и перевозимые ими товары, независимо от их происхождения, должны быть избавлены от досмотра и конфискации.