Читать книгу - "Че Гевара. Важна только Революция - Джон Ли Андерсон"

IV

Но пока что образы «красного возмездия» кипели только в воображении Эрнесто. Его негодование находило выход лишь на страницах дневника, в случайных спорах о политике и в растущих надеждах на революционные замыслы Фиделя.

А замыслы эти потихоньку воплощались в жизнь. Фидель, которому в августе исполнилось двадцать девять лет, постоянно поддерживал курьерскую связь с членами своего движения, остававшимися на Кубе, и был чрезвычайно занят: все время что-то планировал, читал, писал, постановлял и, самое главное, говорил — говорил просто без передышки.

Так же как на Кубе, в Мексике Фидель Кастро привлекал к себе сердца очень многих людей, которые поддавались его обаянию и силе убеждения. Арсасио Ванегас Арройо, друг Марии Антонии и ее мужа, был привлечен к печатанию двух тысяч экземпляров творения Фиделя под названием «Манифест № 1 к кубинскому народу». Другому человеку Фидель поручил тайно доставить тираж на Кубу, дабы он был роздан тем, кто соберется у могилы его наставника Чибаса 16 августа, в четвертую годовщину его смерти. В манифесте заявлялось о создании «Движения 26 июля» как революционной организации, стремящейся восстановить демократию и справедливость на Кубе. Далее следовали пункты разработанной Фиделем программы преобразований: уничтожение феодальной землевладельческой олигархии (латифундистов) и раздача земли крестьянам; национализация сферы коммунальных услуг; амбициозные планы строительства жилья, всеобщего образования, индустриализации и электрификации сельской местности. Манифест охватывал практически все стороны кубинской жизни. В сущности, это был призыв к радикальным мерам по построению на Кубе современного, более гуманного общества.

В планы Фиделя входили не только печатание воззваний, но и переход к активным военным действиям. Он решил, что высадит свои отряды в труднодоступной части юго-восточного побережья Кубы — там, где с одной стороны земля мысом вгрызается в море, а с другой вырастает горная цепь Сьерра-Маэстра. Именно там, в горах Орьенте, Кастро намеревался вести партизанскую войну. Орьенте не просто была родным краем Фиделя, именно отсюда в XIX веке кубинские патриоты, в том числе Хосе Марти, устраивали свои вылазки против испанских войск.

В этом были и определенный символизм, и свои стратегические резоны: близость сьерры ко второму по величине кубинскому городу — Сантьяго. Там у Фиделя имелся толковый помощник — двадцатилетний студент по имени Франк Паис. Планировалось, что, когда люди Фиделя высадятся на берег Кубы и уйдут в горы, Сантьяго станет источником средств, разведданных, оружия и рекрутов для ведения военных действий.

Селия Санчес, дочь работавшего на плантации врача, недавно присоединившаяся к движению, достала подробную карту побережья, в которой очень нуждался Кастро, и передала ее Педро Мирету. Мирет, старый университетский друг Фиделя, отвечал за подготовку к вторжению на месте и сам отправился на побережье с целью найти подходящие пункты для высадки; в сентябре он прибыл в Мехико, чтобы передать Кастро карту местности и обсудить дальнейшие действия. Тем временем активисты движения занимались набором людей в повстанческие отряды, и еще одной задачей Мирета было доставлять их в Мексику для прохождения военной подготовки.

Для руководства этим обучением Фидель подыскал опытного человека — им стал одноглазый кубинец, ветеран гражданской войны в Испании и профессиональный военный, генерал Альберто Байо.

Затем Кастро начал готовиться к турне Флорида-Нью-Йорк — Филадельфия-Нью-Джерси, он намеревался провести кампанию по сбору средств на нужды своего движения среди кубинских эмигрантов. Для этого ему потребовалось прибегнуть к помощи своего друга Хуана Мануэля Маркеса, лидера Ортодоксальной партии, имевшего связи в США. Одновременно Фидель продолжал заваливать указаниями членов Национального директората, остававшихся на Кубе, требуя от них прилагать все силы к изысканию необходимых средств, а также вводил новые правила, касающиеся задач и обязанностей участников движения.