Читать книгу - "Susan Sontag. Женщина, которая изменила культуру XX века - Бенджамин Мозер"

«Альфред [Честер] считает меня удивительно бестактной. Но я совсем не веду себя зло по отношению к другим и не хочу делать людям больно. Мне кажется, что вообще крайне сложно быть недобрым – или ранить людей. (Х) считает, что я бесчувственная дура. Об этом говорили Харриет, Джуди, и вот сейчас Альфред. Ирэн так не говорит, потому что не знает, как я глупа, она считает, что я знаю, что делаю, но при этом я жестокая»^[515].

Бестактность Зонтаг включает в себя поведение, которое большинство людей сочли бы неуместным. «Она делала то, что хотела и когда хотела, – говорил ее друг Дон Левин. – Многие из нас два раза подумали бы перед тем, как делать то, что делала она. Хорошо ли, например, спать с мужем лучшей подруги? [случай с Якобом Таубесом]. Но для нее все это не представлялось проблематичным. Это вообще не вызывало вопросов»^[516].

Приблизительно в тот период Зонтаг обратила внимание на свою бесчувственность и начала волноваться по этому поводу. В дневниках она писала о «трусости и непонимании собственных чувств», в результате чего она «предавала на словах тех, кого любит, а других – отказом выразить по отношению к ним свои чувства»^[517]. Эти обманы имели часто отношение к сексу:

«Сколько раз я говорила людям, что Перл Казин была основной девушкой Дилана Томаса? Что Норман Мейлер устраивал оргии? Ф.О. Маттиссен был педиком? Понятное дело, что все и так об этом знают, но какого черта меня дернуло сообщать людям о том, кто с кем и как любит спать? Как много раз я себя за это корила. У меня есть и еще одна, менее неприятная привычка – впечатлять людей именами знаменитостей. (Сколько раз в прошлом году я упоминала в разговорах в редакции Commentary Аллена Гинзберга?) Я также могу начать критиковать посторонних людей, если собеседники меня к этому располагают. Например, критиковала Якоба в разговорах с Мартином Гринбергом и Хелен Линд (с ней немного мягче, потому что она сама задала такой тон), много лет назад с Мортоном Вайтом и т. д.

Я всегда предавала одних людей в присутствии других. Немудрено, что я очень скрупулезно подхожу к использованию слова «друг»!^[518]

В этот период Зонтаг написала интересный документ под названием X, The Scourge («Х, Бич»). В одном письме она писала, что у этого бича или напасти нет названия. «У многих вещей в мире нет названий», – писала Зонтаг в эссе о кэмпе.

Одной из этих напастей была жизнь детей алкоголиков. Сьюзен не соединяла Х с последствиями родительского алкоголизма. Представление о том, что такие дети наследуют патологии своих родителей, появится в психиатрии спустя 20 лет. Однако уже тогда Зонтаг подметила основные характеристики. «Я выросла, стараясь видеть и одновременно не видеть», – писала она в другой работе. «Х, Бич» является прекрасным примером ее способности видеть и правильно оценивать явления и ситуации, а также ее полной несостоятельности в вопросе использования этих интеллектуальных знаний в практическом и эмоциональном плане.

«Х – это когда ты чувствуешь себя в грамматическом смысле дополнением, а не подлежащим в предложении. Когда ты хочешь сделать людям приятное, удивить их, говоря то, что им хочется услышать, шокируя их, хвалясь + впечатляя их знакомством с известными людьми или своей неприступной позой и неординарным поведением…

Это тенденция разбалтывать что-то – о себе или о других (иногда, как у меня, все в одном флаконе). Это классический симптом Х…

Х – это причина того, что я регулярно вру. Моя ложь – это то, что, как мне кажется, люди хотят от меня услышать…

Люди, у которых есть гордость, не пробуждают в нас Х. Они не клянчат. Мы не можем переживать о том, что можем их ранить. Они с самого начала вычеркивают себя из этой маленькой игры.

Гордость – вот секретное оружие против Х. Гордость – убийство Х.

…Исключая анализ, насмешки и т. д., как же я могу избавиться от Х?

Я, говорит анализ, хорошая. Мой ум загнал меня в эту западню, следовательно, ум поможет выбраться из нее.

Но настоящий результат Х – это изменение чувств. Если точнее, то новые отношения между чувствами и умом.

Причина Х в том, что я не знаю своих собственных чувств.