Читать книгу - "Восток - Запад. Звезды политического сыска. Истории, судьбы, версии - Эдуард Макаревич"

И Баранов созвучно взглядам Бобкова 25-летней давности выступает с весьма серьезным заключением: «Сомнительные, а иногда и попросту недостоверные сведения и обобщающие суждения получили распространение во всем мире в огромном количестве (тираж только номеров «Нового мира» с «ГУЛАГом» достигал более полутора миллионов экземпляров)... «Архипелаг ГУЛАГ» сыграл в крушении тоталитарного режима такую роль, какую никогда и нигде не сыграла книга в политической борьбе какой-либо страны».

Поэтому с «Архипелагом» и его автором боролись. И книгой «ЦРУ против СССР» как оружием психологической войны, и тайными операциями, в результате которых появлялись такие издания, как «Спираль измены Солженицына».

Автор последнего, Томаш Ржезач, оказался в помощниках у Солженицына, когда тот обосновался на Западе, в Германии. Итогом его работы у именитого писателя и стала разоблачительная книга. Перебравшись впоследствии в США, Солженицын интуитивно не доверял помощникам и секретарям со стороны, возложив большую часть обязанностей на жену. И жил в Вермонте этаким отшельником, совершенно презрев светскую жизнь и общение с американской элитой. Конечно, история с Ржезачем не зеркало ситуации с помощником Троцкого в изгнании Зборовским, который был агентом НКВД и сообщал в центр о каждом шаге и планах своего шефа. С эмигрантом Ржезачем помогли договориться чехословацкие коллеги. Его убедили написать книгу о Солженицыне и основательно оснастили материалами.

С трехтомным тяжеловесом «Архипелагом», пробившемся в Советский Союз на волнах «Голоса Америки» и «Свободы», тогда на советско-пропагандистском поле могла тягаться только многократно переизданная книжка «ЦРУ против СССР». Правда, руководители Центрального комитета партии считали, что она издана для публики, а их не касается. Не касаются их прогнозы событий, варианты разложения и саморазложения партии, варианты разлома страны.

Партия как огня боялась живой дискуссии с оппонентами реального социализма, в первую очередь с так называемыми «диссидентами» представителями инакомыслящей интеллигенции. В 70-80-е годы Бобков не раз готовил записки в ЦК КПСС, где звучали предложения вступить в прямую полемику с академиком Андреем Сахаровым, профессором Шафаревичем, историком Роем Медведевым и другими известными по тем временам оппозиционерами. Но партийные идеологи и пропагандисты настаивали на репрессивных мерах в отношении оппонентов. И возлагали на КГБ ответственность за них.

А спустя годы судьба Советского Союза с помощью коммунистических вождей взяла да и побежала по одному из вариантов, рассказанных Яковлевым-Бобковым в сочиненной ими книге «ЦРУ против СССР». Да финал оказался крут: ЦРУ осталось, СССР со сцены ушел.