Читать книгу - "Викторианский Лондон. Жизнь города - Лайза Пикард"

Зайдя в английский дом в поисках домашнего комфорта, испытываешь разочарование. Если пол в английском доме устлан коврами от холла до чердака, если на столике в гостиной красуется изящный поднос с чайным сервизом, если во всех каминах есть набор совков и щипцов из вороненой стали, все признают, что этот дом достоин явить миру свое лицо и обладает всеми удобствами, какие только может пожелать состоятельный джентльмен. Стулья в гостиной громоздкие, тяжелые и неуклюжие, сидеть на них неудобно, как и на стульях в столовой… Теперь поднимемся в спальню… Посреди комнаты возвышается огромная кровать, в одном углу стоит большой комод, в другом стол, тогда как туалетный столик располагается перед окном, выходящим в крошечный дворик (в Лондоне все спальни находятся в задней части дома). Пять или шесть стульев, стоящих как попало, завалены коробками, свертками, обувью и т. д.; из-за отсутствия платяного шкафа халаты, накидки и шали висят на вбитых повсюду гвоздях… царящий в спальне беспорядок трудно себе представить; француженка не в силах туда ступить без дрожи отвращения… Английская кровать — апофеоз того, что наблюдаешь в большинстве английских домов. С виду нет ничего прекраснее! Но лишь прилягте на нее, и вам покажется, что вы лежите на мешке с картошкой…^[364]

О, Господи! Возможно, она оказалась в гостях в неудачное время. Подумать только, что французские отели предлагают постояльцам «английский комфорт».

Вместительные гардеробы все чаще стали появляться в английских спальнях с тех пор, как люди поняли, что «в них гораздо удобнее хранить одежду, чем в комодах, которыми обычно пользовались до последнего времени».^[365] Эти шкафы были огромными: современные изготовители «старинной» мебели не смеют и мечтать о таких размерах. В одном отделении висела длинная одежда, в другом — жакеты или юбки, под которыми располагался глубокий выдвижной ящик для шляп, в третьем — полки или ящики и зеркало во весь рост, внутри или снаружи дверцы; к тому же, на каждой внутренней стенке шкафа имелись деревянные столбики, чтобы цеплять за них прочные деревянные вешалки. В современных шкафах, даже если они у нас есть, нет выдвижной доски, на которой горничная расстилала юбку, чтобы стряхнуть с нее пыль и применить известные в то время приемы чистки. Прелестной отличительной чертой викторианских гардеробов было то, что изнутри их обычно оклеивали бумагой в цветочек.

Что касается кроватей, то «в Англии считались лучшими кровати с балдахином на четырех столбах»,^[366] но были кровати и попроще, даже складные, убиравшиеся в стенку, а также железные кровати, имевшие одно неоспоримое преимущество: в них не заводились клопы. В Лондоне на первой Всемирной выставке были продемонстрированы латунные кровати. Они были восхитительны: каркас из прочного железа, а на передней и задней спинке сложное сооружение из роскошных латунных шаров и трубок; их легко мог со скуки развинтить проказливый ребенок, отправленный за то или иное прегрешение в постель; зато потом, при малейшем движении лежавшего (или лежавших), шары издавали приятный, а порой и смущающий шум.

«Пуховые перины имеют нынче всеобщее употребление», но в 1844 году «последней новинкой» стали пружинные матрасы, которые, на мой взгляд, гораздо удобнее, так как пуховую перину приходилось каждый день взбивать, чтобы вернуть на место перья, переместившиеся к краям постели.^[367] Вот перечень предметов обстановки в спальне Чарльза Диккенса на Девоншир-террас: чучело птицы в клетке, кровать под балдахином из ситца, соломенный подматрасник, матрас, перина (из трех слоев различной мягкости), четыре шерстяных одеяла, две подушки, валик, покрывало, а также «полированный двойной умывальник из красного дерева с мраморной доской, фаянсовыми принадлежностями и биде». Но, следует признать, никакого платяного шкафа.

В гостиной Диккенса стояло множество разнообразных столиков и кресел, а также пианино из розового дерева фирмы «Крамер и К°». «Представители среднего класса быстро становятся истинными любителями и талантливыми исполнителями вокальных и инструментальных пьес»,^[368] заметил Карлейль, пока дочери его соседа упорно овладевали искусством игры на фортепиано, тогда как он нуждался в тишине и покое.^[369] Говорят, викторианцы были такими ханжами, что прикрывали ножки своих роялей. Ни на одной из иллюстраций, изображавших внутреннее убранство дома, я никогда не видела закрытых ножек, но сила мифа такова, что я не верила своим глазам, пока не обнаружила, что вся эта история придумана одним американцем и принята на веру англичанами.^[370] В гостиной Диккенса стояло также две «кушетки». Диваны, или кушетки, «не просто предмет роскоши; они способствуют удобству, и в нашем далеком от природы обществе порой оказывают неоценимую помощь здоровью»,^[371] — возможно, это завуалированное признание того, что викторианские дамы часто бывали беременными. Бедняжка миссис Диккенс почти всегда была беременна, и ее муж, похоже, винил в этом только ее.

На первой Всемирной выставке помимо всего прочего экспонировались «мебель, обивочные ткани, обои и изделия из папье-маше и лака». Английские ремесленники не слишком преуспели в этих областях, и первые четыре медали из пяти завоевали французы, а последнюю — австрийцы. Как объяснило жюри, «чтобы мебель была прочной и красивой, важно применять принципы разумного конструирования; резьба или другие украшения должны выгодно оттенять конструкцию, а не скрывать ее»; однако эти принципы не слишком привлекали английских мебельщиков, старавшихся поместить «старинную» резьбу на самые видные места.^[372] Викторианцы прекрасно научились «воссоздавать» елизаветинскую и более позднюю мебель, создав так называемый яковетинский стиль, приспособленный к вкусам современной публики. Чаще всего в этом стиле делали буфеты. Наиболее колоритный образец этой помпезной мебели можно видеть в большом зале Чарлкоут-парка близ Страдфорда-на-Эйвоне. Я цитирую по путеводителю Национального траста: «этот „старинный“ буфет приобретен для столовой в 1837 году, после этого сзади была вырезана дата — 1558».^[373]