Читать книгу - "Королевство Бахрейн. Лики истории - Игорь Сенченко"

С ваххабитами дело обстояло несколько иначе. В отличие от Омана, «лежавшего за горизонтом» и связанного с Бахрейном договором о мире, ваххабиты располагались у него под боком, с чем роду Аль Халифа, особенно до захвата египтянами Эль-Дир’иййи (15.09.1817), столицы ваххабитов, хочешь, не хочешь, но приходилось считаться.

Продвигаясь из Неджда на восток, к побережью Персидского залива, ваххабиты имели целью получить доступ к портовым городам, и в первую очередь к Эль-Катифу, Зубаре и Бахрейну, а также к Кувейту, через которые индийские и европейские товары поступали в Неджд (8).

Выступив из захваченного им Эль-Катифа на Зубару (1795), взять этот город Ибрахим ибн ‘Уфайсан, предводитель войска ваххабитов, планировал, отрезав его от источников питьевой воды. Колодцы, снабжавшие Зубару водой, располагались в полутора фарсахах (11 км) от города. Были защищены фортами. Путь между колодцами и Зубарой охраняли несколько укрепленных дозорно-сторожевых постов. Жители Зубары, осажденной ваххабитами, полагали, что, не преуспев в неожиданном броске на город и будучи не в состоянии проникнуть в него, те устанут от безрезультативных действий и уйдут. Но осада продолжалась, и длилась несколько месяцев. В течение этого времени ваххабиты захватили многие другие города в Катаре: Фурайху, Эль-Хувайлу, Эль-Йусуфиййю и Эль-Рувайду. Овладели, в конце концов, и Зубарой. Но вот поживиться там им оказалось нечем. Военной добычи (гана’им), на которую они так рассчитывали, чтобы расплатиться ею и с участниками похода, и пополнить казну своего эмира в Эль-Дир’иййи, они там не захватили. Дело в том, что, оставив Зубару под покровом ночи перед ее решающим штурмом ваххабитами и уйдя морем во главе с шейхом Сальманом ибн Ахмадом Аль Халифой на Бахрейн, торговцы и другие жители города прихватили с собой и все накопленные ими богатства. Перебравшись из Зубары на Бахрейн, шейх Сальман поселился в выстроенной им, хорошо укрепленной цитадели в южной части острова, в Эль-Джаве, — специально для надзора за действиями ваххабитов на полуострове Катар.

На стороне ваххабитов выступили противники султана Маската, арабы племенного союза ал-кавасим с центром в Ра’с-эль-Хайме, что на Оманском побережье. Их пиратские действия в «нижних водах», как аравийцы называли южную часть Персидского залива, примыкающую к Ормузскому проливу, получили с принятием ими ваххабизма огромный размах, и, по сути, стреножили все дальнейшие действия морского флота султана Маската в том районе.

Убежищем для племен Восточной Аравии, уходивших из своих земель из-за насилий и поборов, чинимых ваххабитами, служили уделы племени бану ‘утуб в Кувейте и на Бахрейне. Эмиры Кувейта и Бахрейна вызывали раздражение у вождей ваххабитов, и не оставляли им никакого другого выбора, как «силой меча подвести оба крыла племени бану ‘утуб под свою власть».

Враждебную настроенность ваххабитов против колен племени бану ‘утуб в Кувейте и на Бахрейне определяло и само учение ваххабитов, призывавшее своих последователей вести бескомпромиссные войны со всеми теми, «в уделах которых бытовали ширк и бида’». Иными словами, с теми, в землях которых, помимо мусульман, проживали еще христиане, иудеи и огнепоклонники, «люди нечистые», в их понимании, признававшие других богов, кроме Аллаха, где имелась свобода вероисповеданий, где широко практиковались в повседневной жизни разного рода новшества и нововведения, не освященные Кораном, а значит — «недозволенные». Бахрейн ваххабиты вообще объявили «землей ширк» и «уделом рафидитов», как они называли шиитов.

Враждебность ваххабитов в отношении колен племени бану ‘утуб на Бахрейне и в Кувейте подпитывала и та озлобленность, которую они испытывали в отношении них в связи с постигшими их там неудачами. Речь идет об изгнании ваххабитов с Бахрейна в 1811 г., а также об их неоднократных, но так и не увенчавшихся успехом попытках овладеть Кувейтом. Влекли их, конечно же, и богатства Кувейта и Бахрейна, накопленные от морской и караванной торговли. Объявив членов племени бану ‘утуб муширкинами, приверженцами ширка, ваххабиты вывели их имущество из-под защиты закона и объявили «открытым для военной добычи». Богатства же влиятельных торговых семейных кланов племени бану ‘утуб, того же Ибн Ризка, к примеру, или Бакра Лу’лу, составлявших, по выражению ваххабитов, «основу процветания уделов ширка», — именовали добычей, подлежащей изъятию в первую очередь (9).

Опасность, угрожавшая Бахрейну со стороны ваххабитов, ослабла, и даже на некоторое время и вовсе исчезла, после захвата египтянами Эль-Дир’иййи, «логова ваххабитов». Произошло это в 1816 г, в ходе второй аравийской экспедиции египтян, на сей раз — во главе с 26-летним Ибрагимом-пашой, другим сыном Мухаммада ‘Али. В сентябре 1816 г. он выступил с войском из Египта, и 9 октября 1816 г. молился уже в Мечети Пророка в освобожденной им Медине. Снял с себя четки-обереги, повешенные ему шею матерью, возложил их на гробницу Пророка Мухаммада и поклялся расквитаться с ваххабитами, надругавшимися над Высокочтимой Мединой.

В 1817 г. Ибрагим-паша захватил такие хорошо укрепленные города ваххабитов, как Эль-Расса, Бурайда и ‘Унайза. В апреле 1818 г. подошел к Эль-Дир’иййе и осадил ее; 5 сентября начал штурм. Эмир ‘Абд Аллах, тогдашний вождь ваххабитов, заперся в соборной мечети Эль-Дир’иййи. Сын его, шейх Са’д, с группой знатных ваххабитов укрылись в старинном дворцовом замке Турайф. Горожане забаррикадировались в своих домах. И если бы не шквальный огонь артиллерии, то поставить Эль-Дир’иййю на колени, выдержавшую к тому времени 5-месячную осаду, было бы совсем не просто.

Следует отметить, что члены рода Аль Са’уд дрались мужественно и отважно. Погибли три брата эмира и 18 его родственников. 15 сентября цитадель ваххабитов пала. Город разграбили и разрушили до основания. Плененного эмира ‘Абд Аллаха Аль Са’уда, «сдавшегося на милость» Ибрагима-паши, отправили в Каир. Порта потребовала, чтобы его незамедлительно выслали в Константинополь. Там, в течение трех дней, эмира водили по улицам города и выставляли на площадях, напоказ жителям, как «дикое животное Аравийской пустыни», а потом обезглавили (публичная казнь состоялась 18.12.1818).

К членам семейства Аль Са’уд, плененным при взятии Эль-Дир’иййи, Ибрагим-паша отнесся, надо сказать, достойно. Гнев свой, по словам хронистов, обрушил на ваххабитскую элиту. Шейху Ахмаду, к примеру, главному кади (судье) ваххабитов, выбили во время допроса все зубы, а потом и засекли до смерти розгами.

Покончив с репрессиями, Ибрагим-паша собрал в Соборной мечети города 500 ваххабитских теологов и судей на встречу с приглашенными им из Каира богословами-суннитами. Диспут длился целых три дня. Ибрагим-паша, как рассказывают арабские историки, едва уже сдерживал себя от проявлений гнева. На четвертый день, взорвавшись, заявил, что наслушался речей ваххабитских ‘уламов (улемов, религиозных авторитетов) вдоволь, и приказал всех их казнить. Так, по велению судьбы, повествуют хронисты Дома Са’удов, Соборная мечеть Эль-Дир’иййи стала для ваххабитских теологов «кровавой могилой».

Ваххабиты — это последователи учения Мухаммада ибн ‘Абд ал-Ваххаба (1691–1787), основателя секты ортодоксального ислама, проповедовавшего возврат к «первоначальной чистоте ислама» времен Пророка Мухаммада и выступавшего за искоренение всех нововведений. Кодекс поведения мусульман, говорили ваххабиты, — это Аль-Кур’ан (Коран). Все, что не разрешено им, то запрещено. Всякий, кто не придерживался убеждений ваххабитов, являлся, по их мнению, «недругом Аллаха». Ограбить и даже убить такого человека, считали они, было не только можно, но и должно.