Читать книгу - "Измена. Ты забрал мое сердце - Диана Фад"

стальной стержень, слегка подергивает плечами. Она всегда так делала, когда сильно нервничала.

— Итак, мы готовы выслушать твой ответ, Дарья. С кем из родителей ты хочешь жить?

Минутное молчание дочери превращается для меня в пытку. Я чувствую, что сейчас впаду в истерику. Такое ждать просто невозможно!

— С мамой, — тихо произносит Дашка, а я падаю в свои ладони лицом, уже не сдерживая рыданий.

Глава 49

В зале заседаний воцаряется тишина на несколько секунд, и оттого отчетливо слышен голос Стаса:

— Да бред, девчонка просто выпендривается! — возмущается он и смотрит на дочь, — Это ты так мне за урезанный лимит по карте мстишь?

— Нет, папа, — тихо отвечает Дашка, — Я просто хочу жить с мамой.

— А на какие шиши, позволь узнать? — сердится Стас, — Мать твоя ни копейки от меня не получит. Как ты в свою гимназию будешь ходить, подруги засмеют.

— Я решила поменять школу, — вскидывает голову Дашка, — Хочу жить с мамой, я могу идти?

Судья задумчиво кивает, а дочь выходит из зала, тихо прикрыв за собой дверь. Хочется встать и побежать за ней, успокоить, спросить, как она? Но мне сейчас как никогда, нужно дождаться, что решит суд. Если Даша будет жить со мной, нам нужны деньги хотя бы на жилье. Не хочу таскать дочь по чужим домам, да и сама не хочу. Я что, не заслужила свой угол за шестнадцать лет?!

— Прошу всех встать, суд удаляется для решения вопроса о разводе и разделе имущества.

Выходим в коридор, Стас сразу направляется к дочери, что стоит рядом с нашим водителем, Сергеем. Я иду следом за ним, чтобы защитить дочь, так как вижу, что Стас просто взбешен. Боюсь, что он сделает Дашке больно.

— Ты что творишь, а? — выговаривает Стас дочери, — Оборзела совсем? Надоело жить на всем готовом или думаешь, что мать тебя будет баловать как я? Мало я тебе, видимо, мозги вправил.

И он замахивается на Дашку.

— Не смей, сволочь! — подлетаю к нему, но руку Стаса перехватывает Сергей.

— А ты куда лезешь?! — рычит муж на водителя, — Уволю к чертовой матери!

— Да легко, — цедит сквозь зубы Сергей, — Но бить ребенка не дам!

— Сговорились? — огрызается Стас, — Может, у вас давно за моей спиной шуры-муры, отвечай? — поворачивается ко мне.

— Ты не в себе, Стас, — отступаю, беру за руку дочь и подтягиваю себе за спину.

— А ребенок у тебя чей был? Его? — тычет пальцем в сторону Сергея, — Хотела мне на шею ублюдка повесить?

— Не беспокойся, уже не повешу, — рычу я, глядя Стасу в глаза, — Ты сам все разрушил, живи теперь с этим.

— Да и пошла ты, великолепно живу. Никто нотации не читает и не ноет над ухом.

— Отлично, только сделай так, чтобы мы тебя больше не видели.

— Посмотрим, что суд скажет. Развод ты получишь, а вот деньги мои, подавишься, не прожуешь, — показывает мне фигу.

— Господи, ты действительно ненормальный стал, — тихо произношу я, — Ты хотя бы понимаешь, что творишь?

— Да плевать я хотел на тебя. Ушла, уходи, а Дашка сама ко мне прибежит, когда мамочка ей денег не даст. Да, дочь? — обращается к Даше, а я молчу. Интересно, что ответит.

— Я никогда тебе не позвоню, папа, — глотая слезы, произносит Даша, — Ты для меня никто.

— Ах ты… — снова рвется вперед, но я проворнее.

Отскакиваем с дочерью дальше от разъяренного отца, а между нами встает Сергей.

— Хватит, Станислав Юрьевич, натворили уже дел.

— Не затыкай мне рот! — рявкает Стас.

— Все, я не хочу больше это видеть и слушать, — беру дочь за руку и ухожу в другой конец коридора.

Дашка плачет, вытираю ей слезы влажной салфеткой, обнимаю.

— Я так соскучилась, Дашка, — шепчу ей, целуя в мокрую щеку.

— Мам, — заикаясь произносит она, — Я не верила, мам. Думала, ты с дури бесишься.

Гневно смотрю на нее.

— Прости, папа так говорил, — шмыгает дочь носом, — Он эту Катю свою противную привел в наш дом, мам. В наш! А я ее шубы почти все порезала.

— Что ты сделала? — удивленно смотрю на дочь, — Какие шубы?

— Да Кати этой, шесть шуб. Подол и рукава раскромсала.

С широко раскрытыми глазами и ртом впираюсь взглядом в Дашку.

— Шесть шуб?!

— Ага, а папа меня ударил!

Во мне из глубины души поднимается истерический смех. Не могу сдержать его. Хватаюсь за руку Дашки и согнувшись, смеюсь до слез.

— Ты не подумай… — Всхлипываю я от смеха, — Я смеюсь не над тем, что ударил, но шубы… Даааша…

Дочь удивленно смотрит на меня и начинает подхихикивать. Вскоре уже смеемся, обнявшись, когда нас снова приглашают в зал заседаний.

— Что бы ни случилось, я тебя ему не отдам, поняла? — опрометчиво обещаю Дашке, и та кивает, мгновенно став серьезной.

— Я не буду с ним жить!

— Ни за что, расскажешь, как отец тебя бьет, в крайнем случае, — твердо говорю ей, и мы входим в комнату.

Судья перебирает бумаги, в зале стоит мертвая тишина.

— Рассмотрев дело о разводе, суд решил удовлетворить заявление супруги. На основании этого заявления развод признан состоявшимся.

Я облегченно вздыхаю, кидая радостный взгляд на Дашку.

— Раздел имущества включает в себя, — продолжает судья и зачитывает длинный список счетов, — Счет в иностранной валюте, банк страны Кипр, город Лимассол… Счет страны Кипр в иностранной валюте, город Айя-Напа, счет…

Я сижу, пропуская все эти подробности мимо ушей, заостряя внимание только на словах «Дом в районе Куркино, по адресу…». Ничего себе, нам с Дашкой дом оставили, круто! Я столько труда вложила в его строительство, дизайн, у меня там даже оранжерея есть.

— Станислав Юрьевич оставляет себе…

Далее я вообще не слушаю, мне неинтересно, что там получает Стас.

— Теперь, вопрос об опеке ребенка, — произносит судья, и я подаюсь вперед. Мне кажется, у меня даже уши вытянулись, чтобы все услышать.

— По решению суда и с заявления отца ребенка, опека над Дарьей Станиславовной передается отцу!

У меня словно сердце остановилось, когда я услышала эти слова. В голове начал нарастать гул, который вызывал черные точки в моих глазах. Я будто начала падать в пропасть, без возможности остановиться. Как же так, господи?!

Глава 50

— Протестую! — вскакивает Эдуард, — Ребенок изъявил желание остаться с мамой, есть свидетели, что отец давит на девочку и угрожает расправой. Какая причина, чтобы не оставлять ребенка с матерью?

— Евгения Николаевна нигде не работает, официально не числится… — начинает судья, но Эдуард его перебивает:

— Евгения Николаевна получает при разводе довольно внушительную сумму, чтобы