Читать книгу - "Забытые союзники во Второй мировой войне - Сергей Брилев"

Легенд вокруг этого сооружения — миллион. И одна страшнее другой.

Но есть и очевидная «зацепка» для фантазий. Согласимся, во-первых, что есть в этом каменном хищнике что-то от железного значка, что цепляли к своей груди подводники гитлеровской Кригсмарин. А, во-вторых, очертания этой головы невольно напоминают и рубку субмарины той эпохи.

Случайно ли всё это?

Легенда про местных

Одна из самых стойких легенд (которую уругвайцы обычно рассказывают с выражением торжественной испуганности) повествует о том, о чём читатель уже наверняка начал догадываться.

Итак, согласно легенде, орёл в Атлантиде — никакой не бар. То есть и бар, конечно, но еще — ориентир. И, мол, именно на этот бар-маяк весной-летом 1945 года сюда, в уругвайскую Атлантиду, из открытой Атлантики заходили немецкие подлодки с беглыми нацистскими преступниками на борту.

Я эту историю выслушивал в самой Атлантиде. В моём случае должный драматизм был обеспечен ещё и тем, что, по совпадению, в тот день в тамошнем заливе резвился выводок китов. А их мокрые асфальтово-серые спины, мелькавшие среди бурых волн Рио-де-ла-Платы, были — ну, вылитые субмарины.

В моих словах кто-то уловил иронию? Что ж, она действительно присутствует. Чуть в меньшей степени, чем аргентинцам, но и милейшим уругвайцам присущ «синдром чемпионов мира»: да, чемпионов мира по футболу двукратных, но давно уже не повторявших былой успех. Но им, естественно, так хочется, чтобы пупом земли были именно они!

Конечно, я утрирую. Но, во-первых, утрирую не так уж и сильно. Во-вторых, в отличие от Кубы и Центральной Америки власти многих республик Америки Южной а) после войны действительно принимали нацистов, б) во время войны тянули даже с формальным объявлением им войны и в) даже дипломатические отношения со странами «Оси» разрывать не спешили^[74].

Один из самых элегантных городов Южной Америки: уругвайская столица Монтевидео. И последний небоскрёб, построенный там до Второй мировой— «Паласио Сальво» (справа). С началом войны был введён режим экономии, и от строительства небоскрёбов уругвайцы на многие годы отказались

Так бывает ли в местечках вроде Атлантиды дым без огня?

Строго говоря, для данной книги это — вопрос лишний. Ведь высадка беглых нацистских бонз в Южной Америке пришлась на то время, когда война уже закончилась. Но даже если вынести за скобки обозначенный выше пункт «а», то пункты «б» и «в» вызывают вопросов никак не меньше.

Так почему многие южноамериканцы так долго тянули даже с замораживанием дипотношений с державами «Оси»? И почему так не хотели воевать?

В поисках ответов на эти вопросы я вышел на целый набор фобий, страхов, которые из раза в раз вводили южноамериканцев в ступор. В известной степени, все эти страхи актуальны до сих пор.

Фобия первая. План Фурмана

В июне 1940 года уругвайские газеты (а вслед за ними и журнал «Эн Гуардия» в США) увлечённо писали о раскрытом в Монтевидео нацистском заговоре!

Целью несостоявшихся путчистов вроде как являлось установление в Уругвае прогерманского режима, «уничтожение всех евреев и политических деятелей-франкмасонов», а также превращение республики в плацдарм для завоевания Гитлером соседних Аргентины и Бразилии.

24 июня 1940 года были обнародованы результаты работы парламентской комиссии, и в них содержалась ссылка на вывод уругвайского Генерального штаба. Там разработанный Фурманом план захвата Уругвая назвали, с военной точки зрения, «логичным».

Согласно публикации в главной тогда уругвайской газете «Эль Пайс» от 20 июня 1940 года, «План Фурмана» предусматривал блицкриг Уругвая за 15 дней. Два полка, артиллерийский и танковый, должны были встать в столице Монтевидео.

Побатальонная оккупация предусматривалась, во-первых, для такого уругвайского города, как Колония-дель-Сакраменто. Сам по себе этот город уже тогда был второстепенным: ну, брошенная арена для корриды, ну, милый колониальный центр с улицей Вздохов, ну, пусть даже железнодорожная станция. Но зато этот городок располагается ровно напротив по-настоящему стратегического аргентинского Буэнос-Айреса.

Так мог бы изменишься уругвайский флаг?

Ещё в списке были уругвайские города Фрай-Бентос, Сальто и Пайсанду. Даже такой страстный поклонник Уругвая, как я, не будет ничего преувеличивать: местечки — так себе. Но, с военной точки зрения, выбор — грамотный. Ведь все эти городки расположены на берегу пограничной с Аргентиной реки Уругвай. А с 1938 года между этими странами тлел спор за разбросанные по этой реке острова.

Планировалась оккупация и такого, на первый взгляд, уж совсем замшелого виноградарского местечка, как Бежжа-Унион. Но это — стратегический стык границ Уругвая уже не только с Аргентиной, но и с Бразилией. Кстати, и в том районе Уругвай в 1930-х годах предъявил территориальные претензии, но уже к Бразилии. То есть и у этого местечка был повышенный потенциал, скажем так, «конфликтоносности»^[75].

Таким образом, силы нацистских оккупантов встали бы по всему периметру уругвайской территории, «нависая» и над сопредельными республиками Южной Америки.

Иными словами, всё вроде бы вписывалось в общий контекст. Например, в те же дни газета «Эль Пайс» в Монтевидео писала о ещё одной «пятой колонне» немцев, собиравшихся спровоцировать территориальный конфликт между такими соседями Уругвая, как Аргентина и Чили^[76].