Читать книгу - "Красный хоровод (сборник) - Юрий Галич"

Командующий 2-ой армией, генерал от кавалерии Самсонов, отдавал себе отчет в рискованности этой стратегической операции.

Наступление армии в глухом, бедном, лишенном путей районе, в промежутке между железными дорогами, не обеспечивало войскам своевременного подвоза. Существовало серьезное опасение за левый фланг. Армия, сколоченная наспех, не укомплектованная необходимым имуществом и пополнениями, не представляла мощного организма. Несоответствие оперативного задания с имевшимися возможностями ставило весь план под знак вопроса.

Однако, сомнения генерала Самсонова встретили в штабе фронта чрезвычайно холодный прием, вплоть до обвинения командующего армией в недостатке мужества и решимости.

Кто знал покойного Александра Васильевича Самсонова, тот отметет это ложное обвинение. Генерал Самсонов принадлежал к числу достойнейших русских военачальников.

Начало его боевой репутации относится ко временам русско-японской войны, тогда удачными действиями, под Вафангоу и на Шахэ, генерал Самсонов обратил на себя внимание. Его деятельность в роли начальника штаба Варшавского военного округа, на должности наказного атамана войска Донского, наконец, на посту генерал-губернатора и командующего войсками Туркестанского военного округа, вполне оправдала возложенные на него надежды.

Утверждают, будто Самсонов, уже несколько утомленный продолжительной службой, вполне удовлетворенный своей мирной деятельностью гуманного, культурного, просвещенного администратора, искренно уважаемый и любимый всем населением русской азиатской окраины, с тяжелым предчувствием принял предложенный ему пост командующего 2-й армией.

Он не строил себе иллюзий в смысле легкости предстоящей борьбы. Основательное изучение мощи противника и театра войны вынуждало его относиться к планам высшего военного руководства с долей известного скептицизма.

Мог ли, однако, он, генерал с блестящей боевой репутацией, уклониться от ответственного поста в тяжелый час боевых испытаний… Открытый, честный, благородный характер заставил его, расходившегося с оптимистическими планами фронта и Ставки, принести себя в жертву…

22 августа армия перешла границу.

Движение армии протекало в чрезвычайно тяжелых условиях, при палящем зное, в сыпучих мазурских песках, при вопиющей неорганизованности тыла. Не все части имели дивизионный обоз. Люди и лошади выбивались из сил. В особенности неудовлетворительно была поставлена служба связи. Важнейшие оперативные распоряжения передавались незашифрованными радиограммами. Чувствовался недостаток в дивизионной коннице. Дневок не существовало.

Настойчивые требования фронта «отрезать германцев от Вислы» превращали движение армии в форсированный марш. Армия подходила к полю сражения утомленной, расстроенной, обессиленной.

К вечеру, 22 августа, встретив незначительное сопротивление, армия заняла линию Ортельсбург — Нейденбург — Сольдау.

На другой день была взята немецкая укрепленная позиция у Орлау — Франкенау. Соприкосновение с противником было, однако, утрачено. Армия продолжала движение в слепую, с завязанными глазами. Между тем, на ее левом фланге уже заносился могучий немецкий кулак.

Соотношение сил и их группировка предопределяли заранее исход столкновения. Германская армия, в составе 8 дивизий при 90 батареях, свежая, богато снабженная, прекрасно ориентированная, имела против себя разбросанные на широком фронте, утомленные продолжительными походами, незнакомые с обстановкой, 9 пехотных дивизий с 60 батареями.

Армия продолжала движение на север.

Обозначившаяся угроза левому флангу вынуждала повернуть фронт на запад или на северо-запад. Однако под впечатлением трений с главнокомандующим и Ставкой, чуткая натура генерала Самсонова стала сдавать. Продолжение операции, во имя общей идеи, опасение новых обвинений в недостатке решимости, заставили его подчиниться распоряжениям фронта.

Между тем, германское командование ясно представило себе картину русского наступления. Перехваченные депеши открывали Людендорфу распределение русских сил до мельчайших подробностей. В полевой сумке убитого офицера была даже случайно найдена общая директива. Немецкому полководцу предоставлялась счастливая случайность бить войска по частям.

26 августа завязалось сражение, превратившееся, вследствие разброски русских сил, в ряд корпусных боев.

Военный историк, вооруженный точными сведениями, на основании строго проверенных данных, опишет, может быть, в будущем, эту кровавую драму в Мазурских лесах. Пока же, не касаясь деталей, можно в схематическом виде отметить ряд эпизодов.

Правофланговый 6-й корпус генерала Благовещенского, бездарного поповича, проведшего всю службу на чиновничьих должностях, был атакован немцами и, охваченный с трех сторон, отступил, в полном беспорядке на Ортельсбург.

Левофланговый 1-й корпус генерала Артамонова, в свою очередь, подвергся атаке противника.

— Стою, как скала! — доносит беспардонный очковтиратель, генерал Артамонов, и отходит на Сольдау, обнажив левый фланг армии.

23-й корпус, попав под огонь тяжелых орудий, отступил к Липау. Вся тяжесть последующих боев легла на плечи центральной группы — 13-го корпуса генерала Клюева и 15-го — генерала Мартоса.

Последний, понеся в жестоких боях, большие потери, добился, однако, тактического успеха и все более продвигался вперед.

Корпус Клюева, заняв Алленштейн, благодаря чрезвычайному утомлению войск, не был в состоянии развить успеха и оказать поддержку соседу. Прочная связь между войсковыми группами отсутствовала. К довершению общего злополучия, штаб армии переходил, в этот критический час, из Нейденбурга в Надрау, аппарат был снят, управление армией фактически прекратилось…

Генерал Самсонов сознает невозможность упорства в достижении поставленного штабом фронта задания. Дальнейшее движение на север угрожаете роковыми последствиями.

Под грохот орудий и ружейную трескотню Самсонов, в сопровождении чинов штаба и казачьего конвоя, направляется в ближайшую пехотную часть. Отдается приказание об отходе войск к Нейденбургу.

Однако, Нейденбург уже занят противником… Фланги смяты… Все пути отступления перехвачены немцами…

30 августа, измученные, растерзанные боями, окруженные немцами со всех сторон, остатки 13-го и 15-го корпусов положили оружие…

Штаб 2-й армии с генералом Самсоновым во главе пытается укрыться в лесу. Кругом идет стрельба немецких разъездов и патрулей, добивающих отдельные группы.

Ночью, когда перестрелка стихает, штаб оставляет своих лошадей и блуждает пешком по лесу в надежде выскочить из немецкой петли.

Что перечувствовал в эти минуты командующий 2-й армией?.. Какую душевную борьбу, какие пытки и муки перенес в эти трагические минуты Самсонов?..

Его натура не мирится с горечью поражения и позором…

Отдаться в руки врагу он не может…