Читать книгу - "Наказание жилищем. Жилищная политика в СССР как средство управления людьми. 1917-1937 - Марк Меерович"

В этот же период миграционная ситуация характеризуется еще одним типом миграций — «маятниковыми» (или «циклическими»^[441]), когда люди приезжают в города в поисках работы, но вскоре по разным причинам вынуждены уезжать, а потом, не найдя лучшего места, вновь возвращаться и т. д. Так, например, «в городе Надеждинске, металлургическом центре Северного Урала, в 1925 г. ²/₃ рабочих являются текучей массой, приезжающей на заработок и уезжающей из-за отсутствия жилья»^[442]. Маятниковые миграции относятся не столько к перемещениям по различным регионам страны, сколько к перетеканию людей из деревни в город и обратно в пределах одного (или близлежащих) административно-территориального образования. Причина в том, что бывшие крестьяне, перебираясь в город и устраиваясь на фабрики и заводы, лишь временно пополняют пролетарские трудовые коллективы, но не укореняются в них. Этому способствует сохранение земельных наделов в деревне и, как следствие, наличие постоянной экономической связи с деревней. «Среди новых шахтеров Донбасса — 24 %, а среди металлистов Московской области, принятых на работу в 1930-е гг. — 25 %, сохранили землю в деревне. Из пополнения рабочего класса в 1926-1929 годы в целом по стране... имели землю почти 23 %»^[443], «...имевшие землю не спешили порывать экономическую связь с деревней. В 1929 г. из металлистов СССР, имевших землю, 62 % продолжали участвовать в сельскохозяйственных работах. Лишь 26 % металлистов-землевладельцев было без посева и без скота, но 47 % — и с посевом, и со скотом»^[444].

И то, что крестьяне изначально не планируют перебираться в город на постоянное место жительства с семьей и скарбом, а приезжают в город только на временные заработки, является серьезной причиной неустойчивости трудовых контингентов. «Отход на заработки» является для крестьян лишь одним из способов добыть средства к существованию. Крестьяне пополняют ряды кадрового пролетариата в городах, но не становятся постоянными их членами, а лишь временными сезонными рабочими предприятий и строек. «Как правило, их жены и дети остаются в деревне, получая от мужей помощь деньгами и вещами»^[445].

Такие исполнители не годятся для долговременной реализации программы индустриализации страны — их мобильные перемещения не позволяет обеспечивать стабильность организационно-управленческих мероприятий и планомерность выполнения производственных программ. Право этих людей на землепользование в деревне дает им нечто вроде жизненной опоры, пристанище, в котором они могут укрыться в случае неудачи своей городской карьеры, отсидеться, прокормиться. Оно дает бывшим крестьянам повышенное ощущение независимости. А власти нужен всецело подчиненный, управляемый, предельно стабильный трудовой контингент. Нужно все трудовые коллективы, включаемые в программы индустриального реформирования страны, состоящие в значительной степени из бывших крестьян, сделать зависимыми и послушными. Нужно окончательно оторвать их от земли, превратить в оседлый (не мобильный) трудовой контингент, привязанный к рабочим местам, к производству, к городам.

Власть с первых дней своего существования пробует различные приемы и способы такой привязки. В частности, с целью прикрепления людей к месту труда, власть в 1920 году формирует довольно своеобразную разновидность трудо-бытовых коммун — «армейско-производственные» соединения^[446]. 15 января 1920 года принимается постановление Совета Рабочей и Крестьянской Обороны «О первой Революционной Армии Труда»^[447], в котором указывается: «3-я Рабоче-Крестьянская Красная Армия используется для трудовых целей в районном масштабе, как цельная организация, без разрушения и дробления ее аппарата под именем Первой Революционной Армии Труда... Основными видами работ, для которых должны быть привлечены силы и средства 3-й армии, являются: а) заготовка продовольствия и фуража на основе выполнения всех разверсток, установленных Народным Комиссариатом Продовольствия, и сосредоточение заготовленного в известных пунктах: б) заготовка дров и подвоз их к заводам и ж.-д. станциям; в) организация для этой цели гужевого транспорта, в частности, путем подводной повинности; г) мобилизация необходимой дополнительной рабочей силы для массовых работ; д) строительные работы, как в пределах указанных выше задач, так и в более широком масштабе для дальнейших постоянных работ; е) ремонт сельскохозяйственных орудий; ж) сельскохозяйственные работы и проч... Органом руководства всей указанной работы является Революционный Совет Трудовой Армии, район хозяйственных полномочий которого совпадает с районом трудового применения армии»^[448]. Создание трудовых армий предполагало армейскую дисциплину: «...за уклонение от работы полагалось строгое наказание, как за дезертирство»^[449].

21 января 1920 года принимается постановление СНК РСФСР и Всеукраинского Революционного Комитета «Об Украинской Советской Трудовой Армии»^[450]. В ее задачи входит «снабжение предприятий рабочей силой, установление трудовой дисциплины в предприятиях, максимальное усиление добычи продовольствия, топлива, сырья»^[451]. В распоряжение Украинской Советской Трудовой Армии передаются воинские части, резервные или из запасных частей фронта «в размере не менее армии», которые, как написано в постановлении, «используются в качестве рабочей силы или в качестве орудия принуждения»^[452].

30 марта 1921 года Совет Труда и Обороны принимает постановление «О трудовых частях»^[453], в котором еще раз законодательно подтверждает особо важное значение трудовых армий для решения народно-хозяйственных задач: «В целях достижения планомерности в деле снабжения Народного Хозяйства рабочей силой и организационного использования всех трудовых сил, освобождающихся в связи с окончанием боевых действий на фронтах...»^[454] Почти за год до этого, на IX съезде РКП (б), обсуждались вопросы использования трудовых армий в народном хозяйстве — резолюция от 3 апреля 1920 года «Об очередных задачах хозяйственного строительства» содержала отдельный раздел под названием «Трудовые армии», посвященный использованию воинских частей для решения трудовых задач. В нем было указано: «Использование воинских частей для трудовых задач имеет в равной степени практически-хозяйственное и социалистически-воспитательное значение»^[455].