Читать книгу - "Троцкий и заговор в Красной Ставке - Сергей Войтиков"

А.В. Ганин в совсем свежей статье о генштабистах и чекистах во время Гражданской войны обнаруживает незнание даже имеющейся литературы. Исследователь пишет: «Часто в арестах трудно отыскать какую-то логику или необходимость. В 1918 году подвергся аресту один из крупнейших советских военспецов — Ф.В. Костяев, арестованный без причины и без предъявления обвинений»^[39]; «непонятно зачем 97 дней пробыл в заключении летом — осенью 1919 года и сам главком И.И. Вацетис, много сделавший для победы большевиков»^[40].

Все эти «необоснованные репрессии» объясняются А.В. Ганиным по сути произволом ВЧК: «репрессивный аппарат, созданный большевиками, начал работать сам по себе»^[41]; правда, исследователь делает предположение: «Анализ непростых механизмов взаимодействия ВЧК и РКП(б) объясняет многое (в статье А.В. Ганина найти такой „анализ“ крайне трудно. — С.В.)…работу Особого отдела ВЧК от большевистской партии курировал Сталин, являвшийся ярым противником Троцкого, в том числе в вопросе привлечения военспецов. Можно предположить, что политика арестов военных специалистов проводилась с санкции Сталина в целях дискредитации своего оппонента. Прямых доказательств…конечно, нет»^[42]. Как видим, в этом А.В. Ганин вполне солидарен с А. Колпакиди и Д. Прохоровым. Впрочем, с содержанием последнего процитированного выше абзаца Андрея Ганина мы не можем не согласиться — прямых доказательств «санкции Сталина» нет и быть не может: по крайней мере, к развязыванию следствия по делу Полевого штаба он никакого отношения не имеет. Далее, текст статьи A.B. Ганина: «Считается, что ВЧК находилась в личном подчинении В.И. Ленина и могла игнорировать указания других, даже самых высокопоставленных большевистских руководителей. Однако факты свидетельствуют о неоднозначности этой ситуации. Так, Ленин еще 29 декабря 1918 года просил председателя Петроградской ЧК (курсив мой. — С.В.) освободить бывшего Генштаба генерал-майора Л.И. Савченко-Маценко и бывшего Генштаба полковника Б.П. Полякова, однако первого освободили в январе 1919 года, а второго — 1 февраля»^[43]. К сожалению, факты «свидетельствуют» о невладении А.В. Ганиным историографией вопроса о кризисе ВЧК в конце 1918 — начале 1919 г. Простое ознакомление со статьей Д.С. Новоселова, а не с его публикацией^[44] позволило бы А.В. Ганину понять, что нельзя смешивать Петроградскую ЧК со Всероссийской ЧК^[45]. Если бы А.В. Ганин всерьез озаботился знакомством с литературой и хотя бы частью неопубликованных источников о «непростых механизмах взаимодействия ВЧК и РКП(б)», он бы понял, что дело «Ставка» раскручивалось отнюдь не Сталиным и имело конкретные цели.

А.А. Зданович в статье «Был ли заговор в Полевом штабе?» впервые ввел в научный оборот неизвестные ранее документы уголовного дела Георгия Теодори и архивно-следственного дела «Ставка» 1919 г. (ЦА ФСБ России), а также несколько документов РГВА. А.А. Зданович впервые показал, что инициаторами дела выступили отнюдь не чекисты, а совсем другие люди, не входившие в карательную систему режима; у чекистов имелся ряд субъективных (ненависть заведующего Особым отделом ВЧК Михаила Кедрова к генштабисту Полевого штаба Георгию Теодори) и объективных (складывание группы генштабистов, мечтавших о «создании молодого Генерального штаба… в противовес старого») причин, и Зданович сделал вывод: «все, что происходило в Ставке, включая и арест Вацетиса, — это урок, преподанный Лениным своему оппоненту Троцкому»^[46]. Вместе с тем, А.А. Зданович воссоздал обстановку в Ставке и причины арестов в ней не полностью (не позволил объем статьи)^[47]. К сожалению, А.А. Здановичу не удалось выявить в ЦА ФСБ дело начальника Полевого штаба Федора Костяева. К тому же настораживает следующее заявление исследователя: «Нет смысла анализировать протоколы допросов подследственных по делу „Ставка“: они сообщали чекистам существо своих разговоров, содержавших в том числе и варианты давления на главкома Вацетиса в целях продвижения своих соучеников по Академии Генерального штаба (выпуска 1917 года) на высокие командные должности в Красной армии взамен старых генштабистов, не способных якобы руководить войсками, а также прогнозы о своей участи в случае победы белогвардейцев»^[48]. Настораживает в том плане, что, по заявлению на допросе генштабиста Николая Доможирова, «началась подготовка к установлению… связи, которая, необходимо сказать, была и велась давно (с начала 1918 года) с Колчаком и Деникиным, с теми политическими партиями, которые существуют подпольно в Москве, с духовенством (патриарх Тихон и Новгородский митрополит Арсений), с существующими в Москве почти всеми подпольными иностранными консульствами»^[49]. Спрашивается, почему по делу «Ставка» не прошел ни один из тех, с кем встречались генштабисты? В частности допросить патриарха Тихона не составило бы чекистам особого труда…

В данной монографии в контексте бонапартистских замыслов Льва Троцкого (глава 1) воссозданы: личность Главнокомандующего всеми вооруженными силами Республики Иоакима Вацетиса и «коллективный портрет» сотрудников Полевого штаба в ноябре 1918 — июле 1919 г. (глава 2); механизм принятия высшим большевистским руководством решения о чистке Красной Ставки и ход арестов (глава 3); противостояние членов Политбюро Владимира Ленина и Льва Троцкого в вопросах стратегии (глава 4); судьбы арестованных генштабистов (глава 5); реакция Льва Троцкого на аресты подчиненных и влияние «дела» на расстановку сил в Политбюро ЦК и Реввоенсовете Республики (глава 6); послесловие, в котором подводятся итоги исследования.