Читать книгу - "Горячая холодная война. Юг Африки (1960-1990 гг.) - Владимир Шубин"

Высокий уровень сотрудничества и взаимопонимания между советскими и кубинскими военными подтверждает тот факт, что в феврале 1983 г. ими были совместно выработаны рекомендации по борьбе с УНИТА[408]. Вслед за этим они совместно участвовали в разработке плана крупной операции[409], который был одобрен душ Сантушем как главнокомандующим.

Все части ФАПЛА, выделенные для участия в операции, должны были сосредоточиться на исходных позициях к 1 июля в ожидании приказа от министра «Педале» о начале первой ее фазы[410]. После завершения предполагалось начать вторую ее фазу в провинции Куандо-

Кубанго, ближе к намибийской границе. Настроение организаторов операции было вполне оптимистическим, что нашло, в частности, отражение в намерении кубинского руководства в скором времени сократить свой военный контингент в Анголе на три или даже на пять тысяч человек за счет подразделений обеспечения и охраны[411].

Однако начало операции, как уже не раз случалось ранее, дай позднее, задержалось.

Генерал Курочкин и «Поло».

Фото из архива Союза ветеранов Анголы

18 июля Курочкин высказал в этой связи свою озабоченность «Ндалу», с которым у него сложились очень добрые и доверительные отношения. «Ндалу» заверил его, что операция начнется через три дня[412], но произошло это лишь через неделю, да и то только в одном направлении[413].

Когда же ГВС поднял этот вопрос 19 июля в беседе с «Поло», который вновь прибыл в Анголу на смену Томассевича, тот намекнул, что причина такой задержки может быть политической. По поступившей к нему информации, «между Анголой, США, а также ЮАР» велись переговоры по намибийской проблеме и выводу кубинских войск из Анголы. План их вывода был якобы разработан ангольским министром внутренних дел Мануэлем Родригешом «Киту», но кубинцам удалось выяснить, что реальными авторами плана являются американцы[414].

2 августа, на следующий день после короткой поездки в Сумбе, на юг от Луанды, Курочкин на встрече с «Ндалу» отметил, что положение в этом районе (Сумбе был центром Седьмого военного округа) было сложным: ощущалась нехватка стрелкового оружия, средств транспорта и связи, обмундирования. Даже связь между командованием округа и генштабом практически отсутствовала. Курочкин посоветовал «Ндалу» совместно посетить Сумбе и предложил направить в этот округ двух советских советников[415].

В тот же день «генерал Константин» информировал «Поло» о создавшейся ситуации в Сумбе, но другие события отодвинули это на второй план. В то время как наступление ФАПЛА было задержано, УНИТА и Претория опередили ангольское командование. «Поло» сообщил Курочкину, что в провинции Мошико, где он только что был, сложилась «самая тяжелая ситуация». УНИТА резко активизировала свои действия, там было засечено 139 радиопостов противника. Он даже запросил согласия Гаваны на вывод оттуда кубинских советников (около 350 человек). Это предложение обеспокоило Курочкина, который опасался, что в этом случае вся провинция, включая ее центр Луену (там находились и советские советники с семьями), будет потеряна. Курочкин настаивал, что при создавшихся обстоятельствах было необходимо «не ослабление нашей помощи, а, наоборот, ее усиление»[416]. Ангольское командование перебрасывало в Луену пехотную бригаду и, по его мнению, было бы целесообразно дислоцировать там кубинский мотострелковый или танковый батальон[417]. И действительно, «Поло» вскоре пересмотрел свою позицию и принял решение направить туда два батальона[418].

Тем не менее, ситуация в Мошико продолжала ухудшаться. Перебросив туда тяжелое вооружение из оккупированной ЮАР Намибии и сосредоточив там несколько тысяч своих войск[419], силы УНИТА к 2 августа захватили часть аэродрома Кангамба. В окружение, наряду с примерно 800 ангольцами попало 92 кубинских военнослужащих[420]. Они успешно защищали этот город и 9 августа силы УНИТА были вынуждены отойти. Но, как это бывало не раз, Претория пришла на помощь своим «клиентам», подвергнув город бомбардировке[421]. В этот ситуации высшее кубинское командование в Гаване решило изменить оперативные планы и предложило начать не позднее 8 августа новую операцию. Операция должна была быть проведена в течение месяца, при этом «Поло» информировал ангольского президента, что это будет последней операцией с участием кубинцев в том районе[422].

Курочкин не возражал против плана кубинцев, но высказал ряд оговорок. В частности, он считал, что операция должна быть лучше подготовлена и поэтому ее следует начать позже, и, что еще более важно, ангольские бригады, находившиеся на юге страны, не должны быть передислоцированы на север, как предлагал «Поло».

Слева направо: посол СССР в Анголе В. П. Логинов, генерал К. Я. Курочкин, министр обороны Анголы «Педале» и «Поло».

Фото из архива Союза ветеранов Анголы

Курочкин также высказался против участия бригады ПЛАН в операции против УНИТА. Вопрос о привлечении бойцов СВАПО возникал не раз и ранее, но советский ГВС не поддерживал эту идею: «Мы считаем, что использование подразделений СВАПО для борьбы с УНИТА не должно быть правилом, хотя в отдельных случаях они могут привлекаться к операциям с целью приобретения ими боевого опыта»[423]. И на этот раз «генерал Константин» был тверд в своем мнении: «…это будущее армии Намибии, у нас нет морального права использовать СВАПО в борьбе против КРГ. Сейчас граница с Намибией перекрыта войсками ЮАР, и СВАПО практически не получает никакого пополнения»[424].