Читать книгу - "Измена. Ты забрал мое сердце - Диана Фад"

уже вывели из кабинета в наручниках, судья пришел в себя и теперь с каким-то удовольствием наблюдал за перепалкой адвокатов, которые сидели до этого, слушая наш с мужем разговор с судьей.

— А вы, в свою очередь, понимаете, что беременность моей клиентки многое меняет, — напирал Эдуард.

— Конечно, поэтому вы и скрывали ее до первого слушания, — огрызается адвокат Стаса.

— Ваш клиент напал на беременную женщину, есть письменное заявление, заключение врачей. Как воспримут эту новость судьи, когда начнется бракоразводный процесс?

— Мы всегда можем договориться, — начинает адвокат Стаса, но Эдуард его прерывает:

— Не можем, требования моей клиентки довольно просты: раздел имущества, алименты на будущего ребенка и собственно, защита закона. Евгения Николаевна требует, чтобы муж не приближался к ней ни под каким предлогом, иначе она будет вынуждена обратиться в полицию.

— Мне кажется, у вас в этом деле собственный интерес, — прищуривается адвокат Стаса, довольно представительный мужчина лет под пятьдесят, — Вы понимаете, что тогда вы не сможете вести это дело, если заинтересованы в его исходе?

— Конечно, заинтересован, — удивленно произносит Эдуард, — Вы и сами видели, какие суммы фигурируют в деле, а какой мой процент, можете примерно посчитать.

Я мысленно аплодирую Эдуарду, так ловко перевести разговор на материальную заинтересованность.

— Надеюсь, это так, хотя для моего клиента ваш интерес к Евгении Николаевне был бы более понятен.

— Вы оскорбляете мою клиентку? — строго произносит Эдуард.

— Да ни в коем случае, — отмахивается адвокат Стаса, — Я понимаю, что в положении Евгении Николаевны очень легко выставлять себя пострадавшей стороной.

— Моя клиентка и есть пострадавшая сторона!

— Довольно, — произносит судья, и мы все поворачиваемся к нему.

Как-то за этими разборками все забыли, что в кабинете кроме нас еще и представитель закона имеется.

— По поводу вашего мужа, его адвокат прав, он будет отпущен после уплаты штрафа и залога, — начинает судья, — По поводу вашего развода, сами понимаете, все эти счета и фирмы требуют проверки. На это время я накладываю арест на все имущество и нерабочие счета вашего мужа. Я так понимаю, что вы не хотите, чтобы будущий ребенок фигурировал в деле, а как же ваша несовершеннолетняя дочь? — мужчина смотрит на меня, словно сканируя на эмоции, — Она что, остается с отцом?

— Моя дочь вполне сформирована как личность, меньше, чем через месяц у нее день рождения, и я надеюсь, что она изменит свое решение. На данный момент Даша решила жить с отцом, — мне тяжело говорить, с трудом сглатываю болезненный ком в горле.

Все это явно стоит мне кучи нервных клеток. Нападение Стаса, предательство Дашки, а сейчас и это. Даже не знаю, где мне взять силы, чтобы бороться дальше.

— Как правило, дочь обычно остается с мамой, — мягко укоряет судья, видя мое состояние.

— Я надеюсь, она пересмотрит свое решение, — тихо отвечаю я.

— Что же, у вас есть три месяца, чтобы передумать и, возможно, сохранить семью, — снимает очки, потирает переносицу от усталости судья.

— Но это слишком долго?! — возмущаюсь я, а Эдуард накрывает мою руку своей, слегка сжимая, — Мы не сможем помириться, зачем нам это?

— Я так понимаю, что ваш муж вам изменил. Многие мужчины оступаются, ошибаются. Возможно, после стольких лет брака вы найдете в себе силы простить его.

— Нет, — мотаю я головой, — Дело уже не только в измене. Здесь личное.

— Тогда три месяца. Все равно проверка состояния вашего мужа займет какое-то время. Я так понимаю, что до брака с у вас своего ничего не было?

— Нет, — мне стыдно это признать, но судья прав. Я пришла к Стасу без всего, с одним лишь чемоданом, который забрала из общежития.

— Я понимаю, что за шестнадцать лет ваш муж стал довольно успешным бизнесменом, и мне понятна доля, какую вы сейчас требуете. Учитывая ваше положение, вы вправе получить от мужа содержание до ваших родов и дальнейшее обеспечение на ребенка, в том числе алименты. Но доля при разделе имущества не будет больше, чем у вашего мужа. Скорее меньше, так как отсюда отхлынут акционерные счета, а такие тоже есть.

— Это моя клиентка понимает, — произносит Эдуард, — Так же как и то, что ее муж может потребовать со своей стороны алименты на несовершеннолетнюю дочь…

— И он потребует, не переживайте, — язвительно произносит адвокат Стаса, — И алименты будут довольно значительными, исходя из доли, которую планирует получить ваша клиентка.

— Она сможет себе это позволить, — улыбается Эдуард.

— Даже не сомневаюсь, — огрызается адвокат Стаса.

— Итак, предварительное слушание окончено, — говорит судья, — Все стороны будут извещены о результатах проверки. Можете быть свободны, а вас, Александр Викторович, попрошу задержаться, чтобы решить вопрос о залоге для вашего клиента. И попрошу успокоить его: в следующий раз решение суда будет довольно строгим.

Мы попрощались с судьей и вышли из кабинета, оставляя там адвоката Стаса.

— Его и правда отпустят? — спросила я Эдуарда, чувствуя, что кружится голова, когда мы спускались по лестнице, направляясь на выход.

— Отпустят, отделается первым предупреждением и оплатой довольно внушительного залога, — усмехается Эдуард, затем останавливается и поворачивается ко мне, — Женя, вы очень бледная, вы хорошо себя чувствуете?

— Да как вам сказать, все эти волнения… — я не успела договорить, когда острая боль полоснула по животу, стягиваясь в узел, — Ой, — согнулась я пополам, хватаясь за живот.

— Что?! — встревожился Эдуард, подскакивая ко мне.

— Больно, — сквозь зубы простонала я, чувствуя, что уплываю в темноту, — Помоги…

И только успела осознать, как Эдуард подхватил меня на руки, что-то выкрикивая, когда темнота и боль все же победили.

Глава 41

— Тихо, тихо, — успокаивающий голос проникает в мое сознание.

Чувствую, что меня держат за руку и мягко поглаживают теплой ладонью.

— Ребенок? — вспоминаю я, одергивая руку, трогаю свой живот.

Понятно, что я в больнице. Этот запах мне знаком, не такой острый, но все же пахнет лекарствами. Я пытаюсь приподняться, но сильная рука Эдуарда нажимает мне на плечи, заставляя лечь обратно.

— Жень… — его голос звучит взволнованно.

— Что с ребенком?

Мое сердце сжимается от страха. Что-то не так, что-то случилось. Я стараюсь собраться с мыслями, но тревога не даёт мне покоя.

— Скажи мне, пожалуйста, — мой голос дрожит от страха и слез, которые невозможно сдержать, — Что случилось?

Эдуард медленно опускается на стул рядом с кроватью и бережно берет мою руку в свои. В его глазах я вижу грусть и сочувствие.

— Ты потеряла ребенка, Жень, — его слова пронзают мое сердце, — Слишком маленький срок, переволновалась…

Слова не доходят до меня. Мое сознание погружается в туман. Я чувствую, как слезы начинают стекать по