Читать книгу - "Жизнь по "легенде" - Владимир Антонов"

Как мы видим, на Специальный отдел были возложены задачи по ведению радиоразведки и противодействию радиоразведкам ведущих капиталистических стран. 25 августа того же года Ф.Э. Дзержинский подписал приказ по ВЧК, в соответствии с которым всем подразделениям внешней разведки и контрразведки предписывалось направлять полученные шифры в Специальный отдел.

К началу 1930-х годов Специальный отдел стал одним из крупнейших технически оснащенных органов радиоразведки в мире. Его дешифровальная секция была организована по географическому принципу, и работала она весьма успешно. Дешифровкой японских шифров и кодов в японском отделении занимался профессор Шунгский, признанный авторитет в области японистики.

В связи с тем что харбинской резидентуре удалось получить свыше 20 японских шифров, в Харбин была направлена специальная оперативная группа дешифровальщиков, которой ежемесячно удавалось расшифровывать до 200 японских шифртелеграмм. Кроме того, харбинская резидентура ОГПУ получила доступ к дипломатическим вализам Генконсульства Японии в Маньчжурии, осуществляла перлюстрацию его почты и была в курсе планов Токио в отношении Китая и нашей страны.

Резидент ОГПУ в Харбине Федор Карин в отчете о работе резидентуры, направленном на имя начальника ИНО М. Трилиссера, в частности, писал:

«Резидентура ИНО ОГПУ в Северной Маньчжурии с центром в Харбине… ведет регулярную и систематическую работу по перлюстрации дипломатических и иных секретных почт целого ряда японских учреждений. Японский Генеральный штаб, военные японские миссии в Китае, японские армии в Квантунской области (Порт-Артур), Корее (Сеул), Китае (Тяньцзинь) и другие вошли в сферу действия нашей разведки».

Харбинская резидентура, возглавляемая Кариным, привлекла к сотрудничеству с советской разведкой русского эмигранта Иванова-Перекреста. Он имел обширные связи среди японских военнослужащих, сотрудников жандармерии, китайцев, служивших в японских учреждениях. Именно через него сотрудник резидентуры Василий Пудин получил в 1927 году секретный «меморандум Танаки».

Прибыв в Харбин, Наум Эйтингон сразу же активно включился в работу. Помимо Иванова-Перекреста он принял на связь еще ряд ценных источников, одним из которых был бывший офицер Амурской флотилии Вячеслав Пентковский, с 1924 года работавший вместе с женой на советскую разведку. Свободно владея китайским языком, Пентковский получил китайское гражданство и поступил на службу в харбинский суд, где имел доступ к важной разведывательной информации. На связи у Эйтингона был также источник «Осипов», завербованный в 1928 году и являвшийся сотрудником политического отдела местной жандармерии. В 1929 году резидентура через «Осипова» довела до японцев документы, из которых следовало, что двадцать их активных агентов из числа русских военных эмигрантов якобы подали заявление о восстановлении их в советском гражданстве. В результате этой дезинформационной акции все они были ликвидированы японцами.

Герой фильма «Подвиг разведчика» майор Федотов (артист Павел Кадочников)

Герой телесериала «Семнадцать мгновений весны» полковник Исаев (артист Вячеслав Тихонов)

Донатас Банионис с Кононом Молодым (справа) — прототипом своего героя полковника Ладейникова в перерыве между съемками фильма «Мертвый сезон»

Поручик Борис Базаров. Германский фронт, 1915 г.

Б.Я. Базаров. Полпредство СССР в Австрии. Вена, 1925 г.

Федор Яковлевич Карин. Москва, 1933 г.

Федор Карин в редкие часы отдыха

Разведчик-нелегал Л.Л. Линицкий

Доктор Линицкий. Белград, 1935 г.

Николай Федорович Абрамов

Николай Абрамов с женой Натальей. София, 1934 г.

Руководитель балканского отдела РОВС генерал-лейтенант Ф.Ф. Абрамов

Елизавета Юльевна Зарубина. Москва, 1941 г.

Василий Михайлович Зарубин. Москва, 1940 г.

Елизавета и Василий Зарубины. Москва, 1939 г.

Нелегал Ахмеров. Китай, 1934 г.

Руководитель нелегальной резидентуры в США «Юнг» (И.А. Ахмеров). 1942 г.

Разведчик-нелегал «Андрей» (Д.А. Быстролетов). 1930 г.

Дмитрий Александрович Быстролетов. Москва, 1937 г.