Читать книгу - "Градостроительная политика в СССР (1917-1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку - Марк Меерович"

ГУКХ НКВД провозглашало необходимость незамедлительного проведения кампании «орабочения» правлений жилищных товариществ, то есть «оздоровления» правлений существовавших жилищно-строительных товариществ за счет изменения состава их руководства в сторону «пролетарского элемента». Для этого ГУКХ НКВД предлагало вводить в руководство «свежие рабочие кадры» – создавать в правлениях кооперативов «рабочие группы» и «рабочие фракции» с целью ведения борьбы с правлениями в тех случаях, когда они занимали «политически неверную» позицию. Рабочие призывались к борьбе «за захват власти в правлениях»^[264]. Кроме того, власть законодательно выставляла «социальные фильтры» для предотвращения дальнейшего попадания социально чуждых элементов в члены кооперативных товариществ. Подобные задачи широко обсуждались в этот период в центральной и периодической печати. Их же провозглашал в своих постановлениях и IV съезд заведующих коммунальными хозяйствами^[265].

Принятие постановления «О жилищной кооперации» не только создавало законодательные основания для обеспечения преобладающего присутствия пролетарского элемента в составе жилищно-арендных и жилищно-строительных кооперативов, но и давало практические возможности для незамедлительного осуществления передела состава их правлений в результате проведения проверки всех сотрудников органов «домового хозяйства» в отношении выявления социально чуждых элементов. В частности, в соответствии с ним в Петрограде в конце 1924 г. проходила «чистка управдомов»^[266].

Кроме работы на низовом уровне, власть постоянно оптимизировала устройство системы вышестоящих органов управления и надзора над жилищно-строительной кооперацией – муниципальных, губернских, а также жилищных союзов различных уровней – районных, городских, областных и т. п. Каждый из этих союзов целенаправленно создавался при соответствующем отделе коммунального хозяйства (районном, городском, областном и т. п.) и был полностью подвластен и подчинен ему. Так, в Москве районные жилищные союзы формировались при городском отделе коммунального хозяйства (МКХ), действовали на основании устава, выработанного МКХ и утвержденного президиумом Московского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (МСРК и КД)^[267], подчинялись МКХ и его органам и обязаны были соблюдать все распоряжения и постановления МКХ^[268].

После выхода в свет постановления «О жилищной кооперации» началась не только реорганизация старых жилтовариществ, но и реформирование всей структуры руководства жилищной кооперацией. В частности, была осуществлена реорганизация районных союзов жилищных товариществ, действовавших до этих пор на основе старого устава, утвержденного еще в 1921 г.^[269] В новом уставе союзов жилищных товариществ была предельно ясно и четко определена главная цель функционирования этих обновленных союзов: «Союз жилищных товариществ имеет целью объединение деятельности входящих в его состав жилищных товариществ для… согласования деятельности этих товариществ между собой и с работой жилищных органов и проведения в жизнь начал общегосударственной жилищной политики»^[270].

Причем «участники» этого союза – ЖАКТ и ЖСКТ – были лишены права самостоятельного принятия решения о вступлении или невступлении в районные жилищные союзы; они были лишены возможности оценивать преимущества (или, наоборот, недостатки), которые давало им членство в районном жилищном союзе. У жилищных товариществ, ранее существовавших вполне независимо и самостоятельно, никто не спрашивал об их желании или нежелании вхождения в подобный «союз». Вне зависимости от того, помогал ли районный орган руководству жилищного товарищества в осуществлении текущих хозяйственных и снабженческих мероприятий или нет, была ли практическая польза от членства в данном союзе или оно не сулило ничего хорошего, а лишь добавляло количество проверок и объемов текущей отчетности, товариществам предписывалось вступать в него: членство являлось обязательным^[271].

Руководства «старых» жилищных товариществ, стремясь избежать ненужной им дополнительной вертикали подчинения, всякими силами оттягивали момент своего вступления в жилищные союзы. Так, например, Жилищный союз в Ленинграде давно уже был создан, а вступило в него к февралю 1925 г. всего лишь 50 % от числа зарегистрированных жилищных товариществ^[272].

С момента выхода постановления от 19 августа 1924 г. власть безмерно благоволила к создаваемой ею новой жилищной кооперации, в особенности к рабочим жилищно-строительным кооперативным товариществам (РЖСКТ), потому что они создавались «…из числа «рабочих и служащих государственных предприятий»^[273]. Власть благоволила к РЖСКТ прежде всего потому, что, в отличие от жилищных товариществ «старого» типа, подавляющее большинство их руководящего состава составляли «социально близкие». Это требование было прямым текстом зафиксировано в декрете «О жилищной кооперации»: РЖСКТ образуются при наличии всего лишь десяти желающих из числа «рабочих и служащих государственных предприятий»^[274]. Причем в том случае, если три четверти членов РЖСКТ составляют рабочие и служащие (а также стандартный набор социально близких категорий населения – красноармейцы, пожарники, милиционеры, инвалиды и ветераны войны, прочие лица, состоящие на социальном обеспечении, и т. п.), власть постановлением ВЦИК и СНК от 16 мая 1924 г. предоставляет им льготы (в частности, по страхованию) – до 20 % скидки^[275].