Читать книгу - "Царевна Софья и Петр. Драма Софии - Андрей Богданов"

Он писал ко двору, обвиняя гетмана и утверждая, что он был причиной всего происшедшего в походе[161]; вместе с тем он просил позволения низложить его и избрать на его место другого. Когда приказ об этом был получен, Голицын приказал немедленно тем самым стрельцам, которые были, по желанию гетмана, приставлены к нему для охранения его, ибо он не доверял казакам, захватить его в полночь[162].

Ивана Самойловича привели, связанного веревками, на то место, где находилось московское войско, и которое всегда учреждается в русских армиях при главной квартире и называется шатер, т.е. палатка правосудия. Туда утром созвал Голицын всех своих офицеров и дворян. Генералы-бояре заняли свои места, и гетман был представлен перед ними. Прежде всего, прочитан был царский указ. Затем гетмана свели с главными казаками, которые, будучи подкуплены, стали обвинять его в сношениях с ханом и в приказании тайно жечь траву в степях[163].

Бедный казацкий начальник увидел судьбу свою мгновенно совершенно переменившейся: вместо вельможного, т.е. «всемогущего», он услышал название «скурвый сын»[164], и раболепные дотоле подчиненные ему казаки забыли всякое уважение. Один из их полковников, по имени Димитруки[165], обнажил даже саблю и хотел убить его. Но Голицын остановил кровопролитие, сказав, что гетман приведен был для того, чтобы судить его по форме, а не для убиения.

По окончании этого военного суда гетман задержан был под крепкой стражей, и к Леонтию Романовичу Неплюеву послан был курьер с приказанием захватить сына гетмана, который был отделен от своего отца. Несколько верных казаков постарались предупредить этот приказ, желая спасти несчастного. Неплюеву нелегко было после этого достать гетманского сына, который удалился от него со своими войсками как можно дальше.

Хотя главные казаки соглашались с полученным приказом и готовы были выдать своего начальника, точно так же как и компанейщики, или конные казаки, но сердюки, или казацкая пехота, окружили его палатку и не позволяли взять своего начальника: наконец их уговорили, и с общего согласия сын гетмана был отдан в руки Неплюева, который гордился своей добычей, радуясь, что может благодаря этому восстановить к себе доверие, потерянное после неудачной схватки с Нурадином-султаном у Камистана на Днепре[166]. С торжеством отправился он со своим пленником в главную армию.

Достав в свои руки сына гетманского, бояре-генералы рассуждали о том, как разжаловать отца и как избрать на место его нового гетмана. Самойлович был сослан в Сибирь, а казаки, созванные для выборов, избрали Мазепу, писаря, или своего государственного секретаря, и с радостью провозгласили его гетманом[167].

Этот князь некрасив собою, но человек весьма сведущий и говорит на латыни превосходно[168]. Он родом казак и был пажом у короля Казимира, а затем офицером в его гвардии, и поэтому очень привязан к полякам.