Читать книгу - "Парижская мода. Культурная история - Валери Стил"

Известно, что Вальтер Беньямин называл Париж «столицей девятнадцатого века». Лондон, несомненно, был лучше развит как в политическом, так и в экономическом отношении, но, как отметил Беньямин, «Париж подтверждает свою славу столицы роскоши и моды»^[214]. И мода, особенно элитарная мода, была очень заметной составляющей капитализма: «В этом новом мире важное значение имело богатство, а не статус как таковой, а также способность превращать богатство – посредством моды – в разновидность социального капитала»^[215]. Мода в то время обитала в особых пространствах и ассоциировалась со специфическими социальными действиями. Как сказал Беньямин, «мода предписывает ритуал, в соответствии с которым полагается почитать фетиш товара»^[216].

Париж, который мы видим сегодня, – это, в значительной степени, «Новый Париж», построенный во времена Второй империи (1852–1870). Префект департамента Сена Наполеона III, барон Жорж-Эжен Осман, сравнял с землей целые кварталы, чтобы освободить место для монументального города, полного величественных новых зданий и широких прямых бульваров. «Все только и говорят, что о разрушении Парижа», – писали современники. Некоторым город виделся «мозаикой руин», но другие восхищались «Новым Парижем» как образцом «высшего кокетства великих городов», прибегая при этом к «модным» метафорам: «Париж совершает свой туалет и хочет показать себя иностранцам во всей красе»^[217]. Так же как старый Париж Бальзака исчез во время «османизации», так и модисток былых времен, например мадам Пальмиру или мадам Камиль, затмило явление первого великого кутюрье Чарльза Фредерика Ворта, заслужившего титул «короля моды».