Читать книгу - "Страсти по революции. Нравы в российской историографии в век информации - Борис Миронов"

Итак, если не полагаться на выборочные данные, то сообщество историков должно самораспуститься.

Противоречия в источниках, расчетах или головах? А.О. обнаружил якобы расхождение: при построении табл. V.1 и VI. 1 использованы сведения о 247 тыс. лиц, в то время как база данных включает 306 тыс. (А.О., с. 120).

Противоречия нет. 306 тыс. — это число индивидуальных сведений о мужчинах и женщинах всех возрастов по всему периоду, 1701–1920 гг., т.е. за 220 лет, а 247 тыс. (правильно 171,7 тыс.) — это лишь число мужчин за 135 лет, 1701–1705, 1791–1920 гг., или за 105 лет, 1701–1805 гг. (правильно 94,6 тыс.). Кроме того, в обоих случаях речь идет о мужчинах старше 23 лет, которых было меньше, чем лиц всех возрастов.

Почему в книге на с. 160 я указываю о наличии в моей базе суммарных сведений о 10,3 млн. новобранцев, а в расчетах на с. 185 и 203–11,7 млн. (А.О., с. 121)?

10,3 млн. — это число новобранцев по Европейской России, Предкавказью и Сибири, а 11,7 млн. — с учетом Польши, Средней Азии и Кавказа. Сквозной анализ за все 220 лет осуществляется без трех последних регионов, поэтому сведения по ним за 1852–1892 гг. в общую сводку не включены.

Рецензент заметил: данные о среднем росте новобранцев за 1853–1892 гг. в книге и моей статье 2002 г. «совершенно» различаются (А.О., с. 120). Для большей наглядности текст А.О. превращен в табл. 6.

На самом деле оценки вполне согласованны: обе обнаруживают повышение среднего роста российских мужчин во второй половине XIX в. почти на одну и ту же величину — на 2,9 и 3,0 см (столбцы 2 и 4). Если годы рождения в обоих случаях сделать одинаковыми (столбцы 6 и 7), то разница в среднем росте составит для всех пятилетий 2,5 см (столбец 8), и увеличение роста с 1850-х гг. до начала 1890-х гг. будет тоже одинаковым — 3 см. Таким образом, нельзя сказать, что две оценки дали «совершенно разные результаты»; напротив, они совершенно одинаково отразили тенденцию увеличения среднего роста новобранцев, причем на одну и ту же величину — на 3 см. Статья 2002 г., на которую ссылается А.О., посвящена проблеме питания и здоровья; антропометрия имела второстепенное значение — для выявления тенденции в изменении среднего роста во второй половине XIX в. В монографии меня в равной степени интересовали и тенденция, и абсолютная величина роста. Это потребовало специальных дополнительных изысканий. В статье 2002 г. при расчете среднего роста середины ростовых интервалов я определил ориентировочно (ввиду отсутствия сведений о том, как чиновники уездных воинских присутствий составляли агрегированные данные), что и привело к систематической погрешности в 2,5 см. Чтобы понять методику агрегирования, потребовалось найти делопроизводство уездных воинских присутствий и выяснить, как чиновники считали и объединяли первичные данные в ростовые группы. В монографии обнаруженное расхождение исправлено и объяснено. Об этой и других погрешностях в моих ранних работах сделана специальная оговорка: «Увеличение базы данных и усовершенствованная за последние 12 лет методика анализа антропометрических данных потребовали внесения коррективов, которые и будут сделаны в настоящей монографии».

Таблица 6

Средний рост новобранцев 1851–1890 годов рождения по разным оценкам

Еще раз повторю: и при сохранении, и при устранении систематической погрешности позитивная тенденция изменения среднего роста новобранцев в пореформенное время сохраняется, как и сама величина этого изменения — 3 см.