Читать книгу - "Военная разведка в Российской империи - Михаил Алексеев"

Следует отметить, что аргументация Барклая и Кутузова была схожа с мыслями, высказанными в записке П.А. Чуйкевича, а также с мнением А.И. Чернышева о резервах. Кутузову приписывают слова: «…с потеряпием Москвы не потеряна еще Россия и что первою обязанностью поставляет он сберечь армию, сблизиться к тем войскам, которые идут к ней на подкрепление, и самым уступлением Москвы приготовить неизбежную гибель неприятелю״.» (Безотосный В.М. Указ. соч. С. 126).

2 сентября русская армия покинула город, и в тот же день в него вошли французы.

Кутузов вначале отводил войска по Рязанской дороге, но уже 4 сентября повернул армию на Калужскую дорогу к селу Тарутино (в 84 км к югу от Москвы), где остановился 21 сентября 1812 г. Здесь был разбит лагерь, в котором армия смогла пополнить свои запасы и принять пополнения. Находясь в Тарутинском лагере, русская армия угрожала коммуникациям французов и прочно прикрывала направления на Калугу с се значительными складами продовольствия и амуниции, на Брянск и Тулу с их оружейными заводами и сохраняла связь с южными губерниями, откуда шло пополнение и снабжение армии.

С началом войны в Высшую воинскую полицию (Высшей воинской полиции 1-й Западной армии) попали уже упоминавшиеся полицмейстеры городов Вильно и Ковно — А. Вейс и майор Э.А. Бистром соответственно, до этого активно сотрудничавшие с Сангленом, таможенный чиновник А. Бартц^[45], в сентябре 1812 г. житель Виленской губернии — Я. Закс^[46]. Были приняты несколько отставных офицеров, имевших опыт боевых действий: подполковник Е.Г. Кемпен^[47], капитан К.Ф. Ланг^[48], а также бывший ротмистр австрийской службы В. Ривофиналли^[49].

Если до войны сотрудники Санглена занимались как выявлением французской агентуры, так и ведением разведки сопредельных территорий, то с началом военных действий их важнейшей задачей стало получение разведывательных сведений о передвижениях войск противника. С этой целью все чиновники Высшей воинской полиции отправлялись в командировки на фланги и в тыл противника. Розен и Бистром посылались в район Динабург — Рига, Бартц — в Белосток, Ривофиналли — в район Подмосковья, Шлыков — под Полоцк и Смоленск, затем в 3-ю армию. Лешковского прикомандировали к корпусу П.Х. Витгенштейна, а Кемпена направили в Мозырь для развертывания агентурной работы в Белоруссии. К Лангу были прикомандированы два казака для захвата «языков» и в течение военных действий к нему было доставлено 10 пленных. При выполнении заданий чиновники Высшей воинской полиции часто рисковали жизнью: от полученных ран после Бородина умер Бистром, пропал без вести Вейс, был ранен в ногу Ланг, захвачен в плен Бартц, непродолжительное время находился в плену и Валуа. С полным основанием можно сказать, что сотрудники Высшей воинской полиции, решая разведывательные задачи, вносили свой вклад в дело победы над врагом (Безотосный В.М. Указ. соч. С. 223, 228–229).

В связи с оставлением Барклаем-де-Толли поста военного министра Я.И. де Санглен сдал все свои должности и 2 сентября выехал в Петербург, где продолжил службу при военном министре кн. А.И. Горчакове.

Директором Высшей воинской полиции действующей армии — Высшей воинской полиции 1-й армии — стал барон П.Ф. Розен, а его помощником — капитан К.Ф. Ланг.

Оценивая деятельность Высшей воинской полиции в 1812 г., необходимо заметить, что из-за ограниченного времени и недостатка квалифицированных кадров в полной мере, как предусматривалось, организационная структура не была создана во всех армиях. То обстоятельство, что, будучи военным министром, Барклай не являлся главнокомандующим всей действующей армии, поэтому его новации в контрразведывательно-разведывательной сфере не могли дать желаемых результатов. Сотрудникам Высшей воинской полиции не удалось организовать постоянно действовавшей сети в тылу противника, что, по־видимому, было нереально, исходя из необычайной подвижности линии фронта.