Читать книгу - "Общество и хозяйство в Римской империи. В 2 томах. Том 2 - Михаил Ростовцев"

Установить соотношение размеров территорий малоазийских городов и площадей внегородских земельных владений очень трудно, оно было различным в разных частях страны. На побережье территории, принадлежавшие городам, определенно имели большие размеры. Долины Герма и Меандра почти целиком были поделены между городами. Но чем дальше мы удаляемся от моря и больших рек, тем реже встречаются города. В ряде областей Киликии, в Каппадокии, Армении и Комма-гене города всегда были исключительными явлениями. Каппадокия была еще разделена на strategiai, во главе которых стояли шейхи или сатрапы. Но и на территории городов уклад жизни был деревенским. За пределами городов, в исчислявшихся сотнями крестьянских хозяйствах, рассеянных по стране, уклад жизни оставался древневосточным. Несмотря на значительное развитие крупных богатых городов, Малая Азия по-прежнему была страной деревень и крестьянского населения.^[8]

Со времен Августа греческие города и наполовину греческое Боспорское царство на северном и восточном побережье Черного моря и в Крыму фактически являлись частью Римской империи. История политики и культуры этого региона в период ранней империи рассмотрена нами в другой работе.^[9] В социальном и экономическом отношении в данном регионе можно выделить три области: территории греческих городов (в особенности Тир, Ольвия, Херсонес и города Черноморского побережья Кавказа), Боспорское царство, а также фракийские и иранские племена и государства, номинально подчиненные Боспорскому царству. Археологические данные позволяют предполагать, что территория Херсонеса была разделена на κλήροι, принадлежавшие гражданам и использовавшиеся в основном для виноградарства.^[10] Ситуация в Тире и Ольвии, а также во многих наполовину греческих городах в устье Днепра и Буга была иной. Несмотря на отсутствие прямых указаний, мы можем предполагать, что плодородные земли возделывали здесь местные жители; они должны были платить натуральный оброк вооруженным землевладельцам, весной и летом покидавшим города и приезжавшим в деревни, чтобы надзирать за сельскохозяйственными работами.^[11]