Читать книгу - "Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд"

class="p1">Достав из сумочки носовой платок, Виолетта протянула его парню.

– Уже второй раз за неделю? Не очень-то тебе везет.

– Прости, что тебе пришлось лицезреть эту сцену, – ответил Леон, ощупав челюсть и поморщившись.

Он так и не решился посмотреть хоть на одну из них.

Не сказав ни слова, Фрея развернулась и последовала за братом вдоль берега.

«Это был всего лишь поцелуй», – сказала она себе.

Виолетта, похоже, постоянно целовалась с мужчинами и не придавала этому никакого значения. Когда через несколько дней Фрея столкнулась с ней в «Волшебном саду», танцовщица лишь небрежно поблагодарила ее за то, что пришла ей в субботу на помощь. И сказала, что прекрасно провела время. «Может, на этом и все?» – подумала Фрея, оставшись только с надеждой на свою правоту. Но недели через две, возвращаясь в свой обеденный перерыв со склада тканей на площади Шпиттельмаркт, она увидела в кафе близ «Волшебного сада» знакомую фигуру с завитками коротких волос на затылке. Виолетта сидела спиной к окну. А напротив нее сидел Леон. И смотрел на свою спутницу с нескрываемым восхищением. Фрея отпрянула назад и опустила голову, чтобы ее не могли заметить. Но эти двое были так поглощены друг другом, что никого вокруг не замечали. Спрятавшись за соседней дверью, Фрея рискнула бросить на них еще один взгляд – как раз в тот момент, когда Виолетта вытянула руку и приложила ладонь к щеке парня. А Леон взял ее и поднес к губам. Их мог увидеть любой прохожий.

«А если бы мимо проходил Максим Фишер?» – ужаснулась Фрея.

Но тут Леон встал, подал Виолетте ее шаль, и пара покинула ресторан. Они пошли по тротуару быстро, не разговаривая, почти соприкасаясь телами. Фрея последовала за ними на безопасном расстоянии. Пройдя до конца улицы, Леон с Виолеттой свернули налево, а затем направо – в переулок, что вел к кварталу лавок и магазинов. Остановившись у синей двери на углу, Леон достал из кармана ключ и отпер ее. Отступив в сторону, он пропустил вперед Виолетту. А сам, прежде чем зайти внутрь, огляделся по сторонам – желая убедиться, что за ними никто не следил.

К счастью, Фрея находилась достаточно далеко, чтобы быть обнаруженной. Она сразу же присела на одно колено – якобы завязать шнурок. А когда выпрямилась, синяя дверь уже закрывалась. Оцепенело развернувшись, девушка побрела назад.

Остаток дня она тщетно пыталась сосредоточиться. В тот день танцовщицы репетировали номер «Рейнские девы» перед владельцем клуба герром Шварцем и фрау Бродски. Виолетта опоздала; второпях она сорвала с себя одежду и, метнувшись в артистическую уборную, задела локтем Розу – так неловко, что фрау Бродски рявкнула на нее:

– Поаккуратней!

Фрея помогла девушке поправить прозрачные вставки из сине-зеленого шелка, так соблазнительно не прикрывавшие ее безупречную кожу. Запыхавшаяся Виолетта тяжело дышала, ее грудь вздымалась, день выдался теплым, и на ее теле проступила легкая испарина. От девушки несло сигаретным дымом, виной и сексом. Непослушными пальцами Фрея заново завязала ленточку на ее алебастровом плече и позволила волне печали захлестнуть себя – затосковав, как с ней теперь часто случалось, по матери. Она давно любила Леона и прежде не теряла надежды на то, что однажды, когда она чуток повзрослеет, он тоже полюбит ее. А теперь эта дверь захлопнулась. Даже если бы его роман с танцовщицей оказался коротким, призрак Виолетты постоянно маячил бы между ними. Даже став девушкой Леона (если такое вообще возможно), Фрея всегда была бы для него второй из лучших, утешительным призом.

«Будь благоразумной», – призвал ее внутренний голос. Какой смысл ждать перемены в чувствах Леона? Возможно, он раскроет в Виолетте ее лучшие качества, и их первоначальное влечение перейдет в нечто прочное и стоящее. «Порадуйся за парня! Он счастлив», – попыталась вразумить себя Фрея, вспомнив выражение его лица в кафе. И все же… девушка не могла избавиться от дурного предчувствия. Она всем нутром ощущала обреченность этих отношений на плохой конец.

Глава десятая

Лос-Анджелес, апрель 2024 г.

«Это самое странное мероприятие из всех, что я посещала», – подумала Мэдди, следуя за дедом в общественный центр.

Они остановились в фойе, ярко освещенном, воздушном помещении с плакатами на стенах, рекламирующими распродажу выпечки и занятия детской йогой, соображая, куда идти дальше.

– Вы в «Кафе смерти»? – спросила пожилая дама, проходившая позади них. – Вам туда.

– Спасибо. Мы пойдем за вами, – кивнула Мэдди.

И встретилась глазами с парнем, которого держала под руку женщина – скорее всего, ее внуком, судя по возрасту. Они обменялись взглядами, говорившими:

«И ты тоже? Что, черт возьми, мы здесь делаем?»

– Мы еще ни разу не были на таком мероприятии, – сказал дед. – Мне не терпится услышать, о чем там пойдет речь. Хотя моя внучка не горит большим желанием.

Дед надел по этому случаю красную рубашку, клубный пиджак в красно-желтую полоску и фиолетовые слаксы, дополнив наряд панамой.

– Ах, эти дети чересчур разнежены, на свое счастье, – подхватила их спутница. – Но подождите, придет и ваш черед. Старость не для слабаков.

– Вы озвучиваете мои мысли. – Дед поспешил открыть перед женщиной дверь, в которую им предстояло войти.

Дама была примерно одного роста с ним и так же стильно одета – на ней были оранжевые легинсы с кроссовками на платформе и розовое платье-туника, перекликавшаяся с розовыми прядками в седых волосах. Со спины их с дедом можно было принять за двух подростков, направлявшихся на фестиваль. Мэдди подавила улыбку.

– Что вам следует принять во внимание, – продолжила пожилая женщина, – так это то, что эта встреча не консультативного плана и не связана никоим образом с культом смерти. Это просто собрание людей, желающих обсудить тему, почему-то запретную в наше время.

– С закусками и напитками, – добавил ее вероятный внук. – Только, к сожалению, не алкогольными.

Они оказались в еще одной комнате, наполненной светом, где уже находилось два десятка человек: кое-то стоял в одиночестве, погруженный в свои мысли, другие, скучившись в группы, явно принуждали себя поддерживать разговор. Вокруг столов были расставлены стулья, и на каждом столе стояли кофейник и тарелки с бутербродами, печеньем и пирожными. К ним тут же подошла женщина с брейдами и папкой с зажимом. Представившись Габриэлой, она спросила их имена и пометила галочками в списке.

– Ева! Очень рада увидеть вас снова, – поприветствовала она розововолосую даму.

– И вы, несомненно, помните моего внука, Даниэла, – вытолкнула парня вперед Ева, и тот неловко взмахнул рукой.

Дед с Евой сразу принялись болтать, предоставив Мэдди и Даниэлу глазеть друг на друга.