Читать книгу - "Пиратские войны - Николай Прокудин"

— Какой я тебе ворчун! — обиделся Степанов.

— А что здесь такого? Ворчун и ворчун, — буркнул себе в усы казак. — Радовался бы, что никто старым болваном не называет.

Плаватели пришвартовались, разгрузились, подняли на борт животных, забрались на палубу и рухнули без сил. Отдышались, побранились, но без злобы, для разрядки, затем перекусили, чем Бог послал, то есть опять солониной, сухарями и сыром. Теперь можно было расслабиться и выпить чего-нибудь покрепче, чем вода. Мужики напоили даже девиц. Оказывается, спиртные напитки им нравились, туземки к ним пристрастились за время плавания на пиратском корабле и теперь с удовольствием трескали и ром, и джин, и вино. Во время плавания для них это была единственная возможность уйти от кошмарной реальности, состоящей из сплошного насилия. Кузя пояснил, что девиц пленили неделю тому назад.

Внезапно подвыпившие аборигенки воспылали желанием отблагодарить своих спасителей. Серж сразу увильнул от ласк пылких темнокожих наложниц. Он до сих пор не мог забыть, как атаковали его шоколадные красотки на острове амазонок, к тому же образы любимых жен его гарема постоянно всплывали в памяти, в его воспоминаниях они были как живые. Чувство утраты и вины по-прежнему не давало ему покоя.

— Ребята, я — пас, ничего не хочу, буду мирно спать. Развлекайтесь, раз изголодались. Я сегодня — четвертый лишний. Девиц как раз три, так что соображайте без меня.

— Вот и ладно, не будет споров, — обрадовался казак и увлек за собой самую пышнотелую туземку.

А юнга ни с кем не спорил, он уже давно жадно впивался в губы самой юной темнокожей красотки, нежно поглаживая ее упругое, стройное тело. Пока старшие товарищи только рассуждали о развлечениях, он уже торопливо стягивал с себя одежду, а девушку одетой и назвать было нельзя.

— Не спеши, а то опозоришься, — предостерег его многоопытный дядя Ипполит. — До девки не успеешь добраться. Эх, молодость, где мои семнадцать лет.

Седовласому и седобородому Степанову, самому нерасторопному из всех, досталась та аборигенка, на которую никто из товарищей не позарился. Это была туземка с пухлыми отвислыми губами, тощая и длинная, словно жердь, но со здоровенным толстым задом, словно взятым напрокат у какой-нибудь толстушки. Но, как сказал ротмистр, с лица воды не пить, а зад — будем мять. Оказалось, что в любовных утехах девица знала толк и была неутомима, как скаковая лошадь. Она до утра не могла угомониться и буквально заездила старого мерина. Таким вот образом компания победителей пиратов праздновала свою победу до самого рассвета. Пирушка плавно перешла в оргию. Юнга, робкий и не шибко опытный в таких делах, под конец так разошелся, что пришлось его усмирять, во избежание полного истощения молодого организма.

А Серега, добравшись до кровати, мирно спал в каюте капитана. Впервые за год или даже больше он отдыхал на настоящей кровати, на мягком матрасе, положив голову на подушку. Какое это несказанное блаженство — отдых с комфортом!

«Интересно, как дела у экипажа „Баунти"? Как здоровье бедняги Флетчера? Вероятно, тоже резвится при свете костра с юными таитянками», — какое-то время размышлял Строганов, лежа в постели, но вскоре он крепко уснул, несмотря на громкие стоны и визг девиц.

Во сне он видел прекрасные лица своих погибших туземных жен.

На рассвете, естественно, никто не поднялся и не заступил на вахту. Впрочем, и ночью на вахте никто не стоял. Такой анархии и безалаберности ни в коем случае допускать было нельзя. Строганов понимал это лучше других. Голова полковника трещала с похмелья, он пригубил вина, и ему заметно полегчало. Сотоварищи лежали на палубе в обнимку с ночными подругами, замысловато переплетаясь черными и белыми телами, и беспробудно дрыхали. Все немало поработали этой ночью.

«Хорошо же они тут порезвились», — подумал Серж.

Его крики, тычки и пинки на собутыльников абсолютно не подействовали. Тогда Строганов зачерпнул забортной прохладной морской водицы и плеснул ее из ведра на почти бездыханного казака. Атаман был самым крепким и выносливым среди всех гуляк, но он и выпил больше других, поэтому вид у него был страшный и одновременно смешной. Худойконь не очнулся, а лишь ругнулся во сне и пуще прежнего захрапел. Очухался от вылитого на больную голову ушата воды только ротмистр. Юнга после аналогичной освежающей процедуры даже не шевельнулся. Степанов, сидя на баке, тряс больной головой, стонал, обхватив ее обеими руками, и раскачивался, словно маятник, тупо уставившись на грязную палубу.

Серега воротился в каюту, принес оттуда наполненный портвейном серебряный бокал, потому что стоявшая на палубе бочка с вином давно опустела, и протянул живительный напиток ротмистру. Старик с жадностью выпил и потребовал еще порцию. Темнокожая девица жалобно пискнула и тоже потянула руку к чаше с чудодейственной жидкостью.

— Будя! Хватит лакать! — буркнул Степанов, но все же сжалился и плеснул вина прямо в рот худосочной туземки.

Постепенно очухался атаман, и только молодой француз, сраженный наповал, продолжал спать, растянувшись на палубе.

— Рановато он познал вкус вина и женского тела. Быстро выдохся, сопляк, — надсадно прохрипел Степанов, теребя седую шевелюру.

— Это точно, слюнтяй! — согласился Кузьма Худойконь. — Французишка! Ни один европеец по-людски пить не может!

— Сами виноваты, совратили мальчонку, — сердито выговаривал им Сергей. — Столько дел не закончено, а вы ночь напролет бражничаете!

— И не только! — поправил полковника Худойконь. — Мы еще и гарцевали.

— Ловеласы! Первым делом… — Сергей чуть не брякнул «самолеты», но вовремя спохватился. — Сокровища-то еще не все вывезли!

— Не жадничайте, граф! — урезонил Сергея казак. — Давайте оставим их покоиться в пещере. Про запас. Там столько грязи, что понадобится лопатами орудовать несколько недель, чтобы достать эти драгоценности. И того добра, которое мы уже вывезли, на наш век вполне хватит!

На том друзья и порешили — не стоит жадничать. Они поели, посовещались и без долгих споров выработали общий план действия: следует пополнить запас воды и провизии, а потом уплывать как можно дальше отсюда. Время поджимало, так как где-то рядом, по словам бывшего пирата Кузьмы, дрейфовали в открытом море еще два пиратских корабля из соперничающей шайки.

Но как вывести захваченный корвет из узкой бухты? Кузьма Худойконь не матрос, он замечательный канонир, хороший абордажный боец и опытный кавалерист. И если с горем пополам палубу помыть он еще сможет, то управление парусами для него почти неразрешимая задача. Юнга к морскому делу еще во французском флоте был приучен, но в одиночку со снастями ему не совладать. Нужны помощники. А дед Степанов, тот, конечно, сможет управиться с парусами, но уже довольно стар, чтобы ползать по вантам, да и вообще его дело — руководить экипажем, прокладывать курс и вести корабль. Сергей был готов взобраться на любую мачту, лазить по канатам, но навыков в морском деле у него не было никаких, как и у Кузьмы.