Читать книгу - "Подлинная история Дома Романовых. Путь к святости - Николай Коняев"

Александр II взошел на престол в год, когда задыхался в осаде Севастополь, а Россия терпела жесточайшее унижение. Двадцать лет царствования Александра II преобразили страну. Бурный рост промышленности, строительство железных дорог, блистательные военные и дипломатические победы, территориальные приобретения, уступающие разве что приобретениям, сделанным в эпоху землепроходчества при Алексее Михайловиче, но главное – крестьянская реформа, уничтожившая крепостное право.

19 февраля 1861 года государь подписал составленный святителем митрополитом Филаретом (Дроздовым) манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей, и об устройстве их быта». Ввиду приближающейся Масленицы событие это держалось в тайне, и обнародован был манифест только 5 марта на Прощеное воскресенье.

Хотя у крестьян и отрезали часть их прежних владений и вообще реформа была связана с выкупом, но трудно переоценить сделанное. Российская империя наконец-то переставала быть рабовладельческой страной…

Обе столицы, как утверждали газеты, ликовали.

Ликовали даже в Лондоне.

«Ты победил, галилеянин! – писал Герцен. – Мы имеем дело уже не с случайным преемником Николая, а с мощным деятелем, открывшим новую эру для России, он столь же наследник 13-го декабря, как Николая. Он работает с нами, для великого будущего».

Но вот что странно…

Понятно, что отмену крепостного права с негодованием встретили рабовладельцы. Как справедливо отметил в своем докладе за 1862 год шеф жандармов и начальник Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии генерал-адъютант Василий Андреевич Долгоруков, «помещики к устройству своего хозяйства на новых основаниях не подготовились и… не имея капиталов, они претерпевают чувствительные лишения».

Однако помещики как бы молчали.

«Неудовольствие дворян не произвело еще в большинстве сословия явных помыслов о каком-либо перевороте, – сообщал все в том же докладе императору В.А. Долгоруков. – Отдельные личности первенствующие в разряде дворянских либералов, выступили, однако ж, из сельского их уединения на политическое поприще, распространяя печатным и изустным словом мысли свои о свободе гораздо далее намерений самого правительства… Нет сомнения, что этот класс людей в России действует под влиянием заграничной русской революционной пропаганды посредством главных ее органов, но вместе с тем и по вдохновению либерально-мятежной эпохи в прочих европейских государствах».

Наблюдение это – не чета водевильным умозаключениям Бенкендорфа.

Точно отмечено тут, как рабовладельческая оппозиция государю начинает выступать под псевдонимами русской, красной, социальной республики.

Сразу же после обнародования Манифеста об отмене крепостного права в Петербурге стали распространять прокламации, в которых население призывалось к бунту и насилию по отношению к императору. Любопытно, что экземпляры этих воззваний были обнаружены и в Зимнем дворце.

«В городе разбрасывают новые произведения прессы “Молодая Россия”», – записал в своем дневнике в мае 1862 года министр внутренних дел П.А. Валуев. В ней прямое воззвание к цареубийству, к убиению всех членов царского дома и всех их приверженцев, провозглашение самых крайних социалистических начал и предвещание «Русской, красной, социальной республики».

Завершению сублимации свободы рабовладения в борьбу за свободу уже освобожденного народа немало способствовало движение шестидесятников…

Как известно, в 60-х годах сложилось два центра радикального направления. Один – вокруг редакции «Колокола», издаваемого А.И. Герценом в Лондоне. Второй возник в России вокруг редакции журнала «Современник». Его идеологом стал Н.Г. Чернышевский.