Читать книгу - "Плантагенеты. Короли и королевы, создавшие Англию - Дэн Джонс"

Нельзя сказать, что ее действия были продиктованы чистым эгоизмом – для Алиеноры независимость Аквитании была делом не только личного престижа: под угрозой оказались интересы ее любимого сына Ричарда. По плану наследования Ричард должен был стать герцогом Аквитанским. С этой целью его в 1170 году сделали графом Пуату – первый шаг на пути к титулу герцога. В помощь Ричарду Алиенора организовала регентский совет и живо интересовалась его развитием как политического деятеля. Соответственно, ее неприятности были и его неприятностями. Неужели Ричарду, достигнув совершеннолетия, придется довольствоваться жалкими крохами реальной государственной власти в герцогстве, которым Алиенора учила его управлять? Ни один из них не собирался мириться с таким положением дел.

Алиенора взбунтовалась. Призвав на помощь сыновей, она решила объединить силы с человеком, о союзе с которым за эти долгие годы не могла бы и помыслить: с бывшим мужем Людовиком VII Французским. В конце февраля она отправилась верхом через всю страну в Париж, где Генрих, Ричард и Джеффри уже укрылись под крылом французского короля.

Второй раз в жизни она совершала смертельно опасное путешествие по дорогам Франции. Хронист Гервазий Кентерберийский пишет, что Алиенора, выезжая в Шартрез из замка Фей-ла-Винез, расположенного недалеко от Пуатье, и опасаясь быть узнанной, нарядилась в мужской костюм. Но маскировка не помогла, и до Шартреза она не доехала. Алиеноре было почти 50 лет: это была уже не та энергичная молодая женщина, что в 1152 году улизнула от назойливых женихов, торопясь на встречу с Генрихом. В пути ее узнали. Люди Генриха схватили королеву и увезли в замок Шинон. Хронисты, которых достигли слухи, что в момент задержания Алиенора была одета как мужчина, не поверили своим ушам и на все лады обсуждали ее скандальное поведение.

Алиенору поймали, но сыновей она успела передать в руки французского короля. Узнав о ее предательстве, Генрих отправил в Париж послов, приказывая мальчикам отказаться от своей глупой затеи. Генрих Молодой Король встретил послов в компании Людовика VII. Когда они попросили юношу вернуться к отцу, Людовик VII вмешался:

– Кто просит об этом?

– Король Англии, – прозвучало в ответ.

– Неправда, – возразил Людовик, взглянув на младшего Генриха. – Король Англии перед вами.

Началась война, и обе стороны приготовились к длительному противостоянию. Людовик VII и юные Плантагенеты сформировали широкую коалицию недовольных, многих привлекли смехотворными обещаниями обогащения за счет владений Генриха Молодого Короля – потом, когда он их завоюет. Король Франции заказал для юного Генриха специальную печать, и тот, раздуваясь от гордости, принялся ее использовать, раздавая направо и налево тысячи фунтов вознаграждений, земли в Мортене и Турени, а заодно и графство Кент целиком. Привлеченные щедрыми дарами, к мятежу с энтузиазмом присоединились Филипп, граф Фландрии, Матье, граф Булонский, и Тибо, граф Блуаский.

В Англии на сторону бунтовщиков перешел Роберт Лестерский, сын того Роберта, что до самой смерти верно служил Генриху, выполняя обязанности юстициария. Кроме него, к мятежу присоединились несколько северных графов, епископ Дарема и Гуго Биго, граф Норфолка. И наконец, мятежникам удалось привлечь на свою сторону Вильгельма Льва, короля Шотландии, наследовавшего своему отцу в 1165 году, – человека, настолько ненавистного Генриху, что одно упоминание его имени в положительном ключе однажды спровоцировало приступ бешенства: король бросился на пол в своей опочивальне и принялся грызть солому матраса. Вильгельму пообещали все английские земли, которые удерживал его предшественник Малькольм IV в годы анархии.

Раздаривая земли и суверенитет, 18-летний Молодой Король демонстрировал свою неопытность и неосведомленность в государственных делах. На протяжении всей Великой войны, бушевавшей в течение следующих 18 месяцев, Генрих Молодой Король служил марионеткой Людовика VII и его союзников, мечтавших разрушить власть Плантагенетов везде, где только можно.

Первый этап войны пришелся на лето 1173 года. В мае союзники без особого успеха атаковали города Вексена. В июне и июле им удалось сделать больше: они взяли Омаль и Дрианкур – но у стен Дрианкура погиб Матье Булонский, смертельно раненный стрелой, выпущенной из замка. В июле Людовик и молодой Генрих осадили Верней, но осажденным удалось продержаться достаточно долго и дождаться прибытия Генриха II. Войска союзников бежали, а солдаты Генриха, бросившись в погоню, жестоко смяли их арьергард.

В конце июня Вильгельм Лев со своими шотландцами вторгся в Нортумбрию. Это была не особо выдающаяся кампания. Они то ли не смогли, то ли не захотели взять замки Варк и Варкворт, разорили местность вокруг Ньюкасла-на-Тайне и ввязались в кровавую рукопашную у мощных каменных стен Карлайла. Силы короля возглавлял кастелян Роберт де Во. Защитники замка бились доблестно и бесстрашно, отбили у шотландцев провиант и трофеи, что в дальнейшем помогло им выдержать осаду. Когда же шотландцы узнали, что с юга под командованием юстициария Ричарда де Люси приближается армия короля, они скрылись в приграничных землях, продолжая причинять там мелкие неприятности.

Стратегия, принятая мятежниками в 1173 году, была безыскусной и не увенчалась успехом. Они хотели напасть сразу со всех сторон, заставить Генриха метаться по его владениям и наносить самые сильные удары там, где он в этот момент отсутствовал. Вот тут-то Генрих и воспользовался своим основным преимуществом: способностью перемещаться с безумной скоростью, действовать решительно и с абсолютной точностью направлять наемников туда, где нужно сломить сопротивление. Он перебрасывал войска изматывающими марш-бросками: однажды пересек Нормандию от Руана до Доля за два дня. Он укомплектовал армию бесстрашными брабантскими наемниками, дорогими, но крайне умелыми, свирепыми и легкими на подъем. Генрих говорил, что ценит их за боевые навыки, бесстрашие в атаках и неистовство, которым они превосходят диких зверей.

Энергичные действия Генриха запугали его менее решительных противников. Такая тактика выставила французского короля неумелым полководцем и к тому же нерадивым и безынициативным правителем. Это стало понятно очень быстро, и Генрих изо всех сил старался воспользоваться ситуацией: на мирных переговорах в Жизоре он предложил сыновьям сложить оружие на весьма выгодных для них условиях. Но Роберт Лестерский, присоединившийся к бунтовщикам, сорвал переговоры: он устроил некрасивую сцену, обнажил меч и принялся оскорблять Генриха. Король явно нажил себе достаточно вооруженных врагов по всем своим громадным территориям, чтобы война продолжалась все лето.

Генриху приходилось вести войну на множестве фронтов, и тут ему весьма пригодились компетентные управленцы, имевшиеся во всех его землях. С самого начала он старался поставить каждую из территорий под управление одаренного администратора, способного рулить государственной машиной в его отсутствие. Ему, в отличие от сыновей и их союзников, не нужно было подкупать людей, переманивая их на свою сторону. Люди, подобные Ричарду де Люси, юстициарию Англии, поддерживали короля прежде всего из верности и чувства долга. Оставив прошлое в прошлом, Церковь тоже его поддержала.