Читать книгу - "Тайный канон Китая - Владимир Малявин"

Сила постепенно вырастает из слабости, прямота постепенно вырастает из искривленности, а избыток постепенно вырастает из скудости[134]. Таковы плоды искусства Дао.

В разговоре с людьми, которые внешне близки, а внутренне чужды, нужно говорить о том, что у них внутри. А в разговоре с людьми, которые внешне далеки, а внутренне близки, нужно говорить о том, каковы они снаружи. В таком случае нужно, в зависимости от их сомнений, изменять свой способ действий и сообразно их взглядам выстраивать свое поведение.

Действовать надо в соответствии с их суждениями[135]. Осуществлять планы надо в соответствии с их возможностями.

В зависимости от того, что им ненавистно, следует подчинять их своим планам. В зависимости от того, что их беспокоит, следует выбирать наилучший способ на них напасть.

Подлаживаясь к человеку, запугивай его, чтобы он не был уверен в себе. Указывая ему возвышенные цели, побуждай его к необдуманным действиям. Незаметно испытывай его личные качества. Угождая его тайным помыслам, завоевывай его доверие. Поставив его в затруднительное положение, стесняй его действия. Приведя в замешательство, обманывай его. Все это относится к искусству стратегических планов.

В применении стратегических планов личная выгода предпочтительнее всеобщей пользы, а союз с другими людьми предпочтительнее действия ради собственной выгоды. Действуя скрытно, можно заключать самые прочные союзы, так что между его участниками не будет ни малейшего разлада[136].

Лучше действовать необычным образом[137], нежели соблюдать принятые правила, ибо непредсказуемости нет ни конца, ни предела. Поэтому, обращаясь к государю, нужно предлагать необычайные планы. Обращаясь же к подданному, нужно прежде говорить с ним о его личной выгоде.

Если, будучи с кем-то близким, говорить о вещах поверхностных, человек может отдалиться от вас. А если, не состоя с кем-то в близких отношениях, говорить с ним о вещах сокровенных, это опасно.

Нельзя навязывать человеку того, чего он сам себе не желает. Нельзя учить человека тому, чего он понять не может. Нужно выяснить, что данному человеку по душе, и этому следовать. А того, что ему не нравится, следует сторониться и не поминать в беседе.

Поэтому стратегия осуществляется скрытно, плоды же ее пожинаются у всех на виду[138]. Если кого-то нужно устранить, лучше сначала предоставить ему свободу действий, а потом дождаться удобного случая[139], чтобы расправиться с ним.

Когда на лице не проявляются ни ненависть, ни радость, тогда мы, можно сказать, «блюдем в себе совершенное чувство». Того, кто понимает наши тайные замыслы, можно использовать в деле. Того же, кто не понимает наших тайных замыслов, использовать всерьез нельзя. Поэтому говорится: «В деле важно иметь власть над другим, но совсем не нужно, чтобы эта власть была видна другому». Тот, кто имеет власть над другим, держит все дело в своих руках. А тот, над кем властвует другой, не принадлежит даже самому себе[140].

Посему путь мудрого скрытен, путь глупца виден всем. Знающему всякое дело дается легко, а невежде любое дело сделать трудно.

Нельзя не видеть, что гибнущее нельзя сохранить, а смуту нельзя одним махом превратить в благоденствие. Эта мудрость доступна только тому, кто живет недеянием и ценит разумность. Однако о том, как быть разумным, толпа знать не может. И когда разумность применяют по отношению к обыкновенным людям, они того не замечают.

Способы применения разумности таковы: видя, что нечто возможно, можно определить способ действия и действовать в собственных интересах; когда же видишь, что сие невозможно, остается действовать в интересах других[141]. Ибо путь древних царей сокровенен, и о нем говорят в таких словах: «Превращения Неба и Земли свершаются в вышине и в глубине».

Путь мудрецов сокрыт и невидим. Чтобы следовать ему, потребны не только преданность, доверие, человечность и справедливость[142]. Суть его — срединность и прямота, и не более того. Только с тем, кто постиг эту истину Пути, можно беседовать всерьез. Тот, кто способен претворить эту истину, сможет наставить на путь истинный всех людей в мире — и близких, и дальних[143].