Читать книгу - "Ограбленная Европа. Вселенский круговорот сокровищ - Александр Мосякин"

В конце XVIII века Наполеон не раз закладывал алмаз у банкиров с целью получения средств для своих походов, а в XIX веке знаменитый драгоценный камень, вместе с уцелевшими реликвиями французской короны, был выкуплен на аукционе и помещен в Лувр. Оккупировав Францию, нацисты решили во что бы то ни стало захватить "Питт". На его розыски Розенберг и Геббельс отрядили специальные поисковые группы, но французы спрятали национальную реликвию за панелью мраморного камина в замке Шамбор. Немцы бриллиант не нашли, и после освобождения Франции он возвратился в Лувр.

* * *

Четыре года шло "культурное освоение" Франции. Музей Жё-де-Пом был набит награбленными сокровищами. Еще одним местом их хранения стал старинный замок Нойшванштайн (Neuschwanstein) близ Фюссена — бывшая резиденция короля Баварии Людвига II, во время Второй мировой войны ставшая главной штаб-квартирой культурграбителей Розенберга. Сюда свозились лучшие произведения искусства, включая шедевры старых мастеров, на 53 из которых имелась надпись "А. Г. Линц" — они предназначались для Пилера; на других стояли инициалы Геринга.

Грабеж шел до конца оккупации Франции. Последний эшелон с награбленными ценностями ушел к швейцарской границе в начале августа 1944 года, когда войска союзников уже входили в Париж. Всего за время оккупации Франции по разным адресам в рейхе было вывезено 137 вагонов, доверху наполненных высокохудожественными произведениями искусства. Там было более 5 тыс. картин, свыше 500 античных, европейских и восточных скульптур, около 700 редких миниатюр и рукописей, антикварная мебель, монеты, медали, ковры, старинный фарфор и фаянс. Помимо этого, беспрерывным потоком шли культурные ценности второго ряда, предназначенные Имперскому министерству финансов для валютной распродажи на антикварном рынке. И была огромная масса "низкосортных" предметов искусства и быта, которые продавались простым немцам и жителям других стран как военные трофеи.

Как сказано в Обвинительном заключении Нюрнбергского трибунала, "во Франции были украдены частные коллекции огромной ценности". Но во всем происходившем была одна особенность. Вот что пишет в своих мемуарах лейб-архитектор фюрера Альберт Шпеер: "Знаменитейшие государственные собрания Франции Гитлер щадил. Хотя его поведение было не столь бескорыстным, как это могло показаться, ибо при какой-то оказии он заявил, что по мирному договору лучшие экспонаты Лувра будут переданы Германии как часть возмещения военных убытков". И далее Шпеер замечает: "Для личных целей Гитлер не прибегал к помощи своего авторитета. Из приобретенных либо конфискованных в оккупированных областях картин Гитлер для себя не взял ни одной. Зато Геринг действовал безо всякого стеснения, чтобы во время войны приумножить свою художественную коллекцию. В залах "Каринхалле" в три, а то и четыре ряда висели теперь драгоценные полотна. Когда на стенах больше не оставалось места, он пустил в дело потолок большого вестибюля, чтобы и там поместить серию картин. Даже на балдахине своей роскошной постели он велел прикрепить портрет обнаженной женщины в натуральную величину, изображающую Европу"^[34]. Ограбленную Европу!

Слова о бескорыстии Гитлера — ложь. Но то, что главным грабителем Франции был Геринг, — несомненный факт. Тринадцать раз "берлинский боров" посещал эту страну и каждый раз увозил оттуда богатые трофеи, львиная доля которых осела в его охотничьем замке Каринхалле, от подвалов до потолков набитого награбленным добром. Там были не только произведения искусства, дорогие вина и коньяки, но и залежи мыла и французской косметики. "Я намереваюсь пограбить", — без стеснения говорил Геринг, посещая Париж. И он неуемно грабил! Его пресыщенное самодовольство было противно даже коллегам в руководстве рейха. Альберт Шпеер вспоминает: "Ближе к концу войны Геринг — в порядке исключения — пригласил моего друга Брекера в "Каринхалле" к обеду. Угощение было не слишком обильным, правда на меня произвело крайне тягостное впечатление то обстоятельство, что в завершение обеда нам с Брекером подали обычный коньяк, тогда как Герингу лакей с довольно торжественным видом налил что-то из старой, покрытой пылью бутылки. "Это держат только для меня", — без всякого стеснения пояснил Геринг своим гостям, после чего долго распространялся на тему, из какого французского замка была изъята эта редкостная находка. Затем, в отличном расположении духа, он продемонстрировал нам сокровища, которые хранил в подвалах "Каринхалле". Среди них оказались драгоценные античные экспонаты из неаполитанского музея, вывезенные оттуда перед отступлением в конце 1943 года. С такой же хозяйской гордостью он велел распахнуть все шкафы, дабы мы могли бросить взгляд на собрание французских духов и мыла, которых хватило бы на несколько лет. И, наконец, под занавес он продемонстрировал нам свое собрание бриллиантов и других драгоценных камней, которые наверняка стоили не одну сотню тысяч"^[35].

* * *

Гитлеровцам в побежденной Франции достались огромные художественные богатства, однако свой золотой запас французы, как и поляки, смогли спасти. Вывезенный через Румынию польский золотой запас во второй половине сентября 1939 года был помещен в кладовые Банка Франции. А в мае 1940 года там же оказалась часть золотых запасов Бельгии^[36] и Нидерландов, которые власти этих стран успели вывезти до оккупации. Но 14 июня 1940 года германские войска вступили в Париж, а 19 июня порт Брест ночью скрытно покинул новейший французский линкор "Ришелье", который 23 июня прибыл к берегам Французского Сенегала. В трюмах линкора водоизмещением 38,5 тыс. т находились золото Польши, часть золотых запасов Бельгии и Нидерландов, а главное — самый крупный в Европе золотой запас Банка Франции, составлявший на конец мая 1940 года 2,477 млрд американских долларов (2201,31 т).

До ноября 1942 года "Ришелье" стоял у берегов Дакара — столицы Сенегала. Правда, 7 июля 1940 года английские самолеты, взлетевшие с авианосца "Гермес", пытались его потопить своими торпедами, чтобы линкор не достался немцам. Накануне — 4 июля — произошел мерс-эль-кебирский инцидент, когда англичане, бывшие союзниками Франции, внезапно напали на французские корабли, стоявшие на военно-морской базе Мерс-эль-Кебир в Алжире. В результате обстрела, произведенного орудиями английских линкоров "Бархэм" и "Резольюшн", французы потеряли несколько линейных кораблей, 1230 моряков были убиты, 310 пропали без вести и 311 были ранены. Но в Дакаре, потеряв от огня пятнадцати 152-миллиметровых зениток "Ришелье" четыре самолета, англичане смогли лишь повредить линкор: торпеда взорвалась под днищем корабля, а две глубинные бомбы — в непосредственной близости от бортов.

8 ноября 1942 года в Дакаре с боем высадились американские войска. При этом французский линкор получил пять попаданий 16-дюймовых снарядов, выпущенных с американского линкора "Массачусетс", которые вызвали взрыв заряженных орудий в правой верхней полубашне. Через два месяца — 30 января 1943 года — американцы увели под экскортом израненный "Ришелье" в Нью-Йорк на ремонт. Там линкор отремонтировали, перевооружили и отправили в порт Мерс-эль-Кебир. В 1943–1944 годах вместе с силами британского флота корабль участвовал в освобождении Норвегии. Золото же, хранившееся в трюмах "Ришелье", перекочевало в хранилища Форт-Нокса — место хранения золотого запаса США, — откуда его смог вытребовать только Шарль де Голль в 1965 году.