Читать книгу - "Голосуйте за Цезаря - Питер Джонс"

• иметь юридически законные контракты во всех областях торговой и ремесленной деятельности;

• владеть собственностью;

• иметь детей-граждан;

• занимать руководящие должности;

• иметь право на защиту закона — например, право на справедливое разбирательство, право оспаривать судебные решения. Гражданина нельзя было подвергать пыткам, например бить кнутом.

Институт гражданства был наиболее передовым и успешным достижением древнеримского права. В 212 г. император Каракалла даровал полное гражданство жителям всех провинций без исключения. По отношению к варварам, жившим за пределами империи, но которые желали оказаться под ее покровительством, римляне применяли разный подход (к слову сказать, для древнеримской политики это был очень важный вопрос — варвары постоянно угрожали границам империи, и необходимо было любыми способами умерить воинственный пыл соседей): простым ремесленникам и торговцам гражданство предоставлялось без проволочек, правда, при условии, что все производственно-коммерческие отношения с Римом будут вестись под эгидой римского гражданского права («ius civile»). То же относилось и к созданию и приобретению собственности. Варварам разрешалось вести дела, как обычным гражданам, сохраняя при этом этническую и религиозную идентичность. Очень многие «гости» сделали в империи прекрасную карьеру, особенно те, кто стал говорить на латыни и воспринял местную культуру и обычаи.

Римляне, кстати, отличались терпимостью к чужим верованиям и никогда никому не навязывали свои. Также они были толерантны к чужой культуре» укладу и даже иным способам отправления правосудия. Единственное, что римляне оставляли за собой — право губернатора на окончательное слово в очень сложных судебных разбирательствах. Решения в таких делах, как правило, выносились на основании римского права.

Окажись древние римляне в наши дни, они бы очень удивились предложению архиепископа Кентерберийского интегрировать некоторые аспекты шариата в британскую юридическую практику. По моему мнению, пусть мусульмане делают, что хотят, но подчиняться они должны британским законам, и последнее слово — за британским правосудием.

Надписи, как правило, характеризуют личность кандидата («Хороший человек», «Молодой неподкупный человек», «Безупречный», «Достойный, и т. д.). Выражают свои мысли как индивидуалы («Прошу вас поддержать кандидата А», «Такой-то умоляет вас поддержать такого-то на общественный пост»), так и целые рабочие коллективы. Мы видим предвыборные призывы и наставления от зеленщиков, погонщиков мулов, ювелиров, плотников, красильщиков тканей, владельцев отелей, пекарей, привратников, носильщиков, продавцов домашней птицы, ковроделов, сборщиков винограда... И все они просят голосовать за того или иного человека. Не остались в стороне даже учителя со своими учениками (« Учитель Сема и его ученики рекомендуют вам...»).

Некоторые «постеры», наоборот, убедительно просят «прокатить» тех или иных кандидатов, давая им самые нелестные характеристики: «Все они спят, и Мацерий тоже», «Мелкий воришка» и даже «Полуночный пьяница»! Пятьдесят одна надпись выполнена женщинами, и некоторые сообщения вполне положительные: «Фортуната желает Марцелла». А может, это не предвыборный слоган, а всего лишь любовное воздыхание? Интересно, что после того, как две местные проститутки, Кукулла и Змирина, выражая свою гражданскую позицию, оставили на стенах свои обращения, какие-то возмущенные граждане призвали срочно их стереть. Мы находим, что надписи и призывы были довольно-таки малоинформативными; и уж совсем не видим среди них воззваний политических — например призывов к манифестациям.

Также интересно, что кандидаты никак не рекламируют сами себя — только поддержка со стороны. Как же это не похоже на теперешнее самовосхваление партий и их выдвиженцев! Не было тогда, видимо, и заигрывания с электоратом. Скорее всего, наоборот. В Помпеях, где система патронажа и благотворительности была очень развита, судя по большинству предвыборных сообщений, кандидаты просто купались в лучах людского обожания. Эргетизм был жив, и тот, кто жаждал популярности (и голосов), обещали хлеб и термы, строительство дорог и мостов — и все это из своего кармана. Мы были бы очень даже не против, если кандидаты от наших партий не только говорили бы, но и делали перед выборами что-нибудь полезное, причем из своих денег, а не общественных. Тогда, по крайней мере, мы были бы не против их пенсий и служебных расходов.

Тем не менее существовала и обратная сторона медали. Римляне, как пишет византийский историк Прокопий, были «необычайно горды за свой город». Мы бы добавили, что каждый гордился именно за свой город. Где бы ни оказывались римляне, везде они основывали и обустраивали городские поселения. Всем окрестным народам они стремились прививать городские ценности, повсюду они несли городскую цивилизацию. Но все имеет свою цену. Не сказать, что сельское хозяйство находилось в загоне; однако именно сельское население, как это не парадоксально, частенько голодало и потому постепенно сокращалось. Древнегреческий врач Гален рассказывал о положении голодающих поселян: «Их пшеницу, ячмень, фасоль и чечевицу реквизировали, оставив им лишь немного бобовых. Когда закончились и они, крестьяне перешли на диету из молодых побегов на деревьях, выкопанных диких луковичных и корешков». Сельские жители составляли большинство населения империи, являлись движущей силой аграрной экономики, однако нещадно эксплуатировались городом. Проблема эта в наши дни никуда не исчезла — селяне постоянно напоминают политикам, что они чересчур много внимания уделяют городам, при этом «не понимая деревню».