Читать книгу - "Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 2. 1651-1806 - Джонатан И. Израэль"

Казалось, что нидерландские «патриоты» должны были с большей степенью вероятности объединить свои силы с Французской революцией, чем все бельгийские оппозиционеры, кроме их самого бескомпромиссного вонкистского крыла, несмотря на отвращение «патриотов» к более радикальным направлениям мысли и революционной риторики, преобладавшим во французском Просвещении. Однако, в силу географической близости, юг первым перешел под власть революционной Франции. Дело революции стало находить все больше сторонников на юге после победы французских армий при Жемаппе в ноябре 1792 г., а политически юг попал под французский контроль после разгрома австрийской армии при Флерюсе в июне 1794 г. Но революция, втянувшая в свою орбиту Австрийские Нидерланды в 1792-94 гг., была принесена извне. Она проявляла мало преемственности с темами и ключевыми целями народных волнений конца 1780-х гг., и вследствие этого пользовалась очень слабой поддержкой среди населения. В октябре 1795 г. Южные Нидерланды были формально аннексированы Францией — событие, которое повлекло за собой далекоидущие институциональные изменения. Бывшая провинциальная администрация была упразднена и заменена девятью учрежденными по французскому образцу департаментами. Судебная система заменена французской революционной системой. Монашеские ордена были распущены, в сентябре 1796 г. их здания и имущество конфискованы. Движение за уменьшение влияния белого духовенства возникло в 1797-98 гг., но оно было полностью чуждо большинству населения, его стимул исходил из Франции.

В северных Нидерландах события развивались по иному сценарию. Французские революционные армии перешли в наступление по замерзшим рекам в январе 1795 г. Их приходу предшествовал истинный взрыв революционных ожиданий и вызвал волну революционной агитации, катившуюся впереди французских войск. Многочисленные читательские общества в северных Нидерландах сохранили свой прежний патриотический «élan» («пыл» (фр.)) в 1793-94 гг. и снова развернули активную пропаганду антиоранжистских настроений и радикальных идей. Сообщалось о том, что в одном лишь Амстердаме к лету 1794 г. насчитывалось 34 читательских общества, в каждом из которых состояло от 60 до 80 членов, и множество аналогичных обществ во всех крупных городах. Многие из их членов были вооружены не только революционными идеями, но и огнестрельным оружием, и готовы возобновить борьбу, подавленную в 1787 г. В Утрехте было 12 читательских обществ, собиравшихся в частных домах, насчитывавших в общей сложности 1 000 добровольцев-ополченцев, вооруженных несколькими сотнями единиц огнестрельного оружия, хранившегося в тайниках. К сентябрю 1794 г. Амстердам был наводнен плакатами и памфлетами, выпущенными тайным революционным комитетом. В октябре даже была предпринята попытка восстания, подавленная оранжистским режимом при поддержке британцев и пруссаков.

Когда наступавшие французские войска приблизились к Утрехту в январе 1795 г., они обнаружили, что население города с радостью ожидает их прихода, развесив трехцветные транспаранты и символику Республики. Понимая преимущества законного оправдания своего вторжения, французы сделали временную остановку, прежде чем двигаться на Амстердам, пустив впереди себя огонь восстаний. Снова в действие вступили революционные комитеты и, на этот раз, завладели городом; их примеру быстро последовали революционные комитеты по всей стране. Французское вторжение в 1795 г. было почти похоже на карнавал, будучи «удачно проведенным», как отмечал один британский наблюдатель, города украсились трехцветными флагами и революционными воззваниями, а также черными кокардами «патриотов». Случаи проявления насилия против бежавших оранжистских чиновников или уничтожения их имущества были крайне редкими.

Особенно поражает высокая степень преемственности между революционным движением, подавленным в 1787 г., и Революцией, возобновившейся в 1795 г. В событиях 1795 г. фигурировали многие из тех же самых клубов, читательских обществ, издательств, рот ополчения и книжных магазинов, что и в середине 1780-х гг. И действительно, Нидерландская революция 1795 г. рассматривалась в то время как продолжение Патриотической революции, и, следовательно, как основанная на принципах, которые вдохновляли нидерландское Восстание и создание Республики. Безусловно, это было восстановление, а не упразднение Республики. Эта суть Революции, заключавшаяся в истинном освобождении и свержении тирании, дополнительно подчеркивалась сравнительно дисциплинированным, тактичным поведением французских командующих и их солдат, резко контрастировавшим с недисциплинированностью отступавших британцев и пруссаков, которые, как отмечали сами английские очевидцы, вымещали свой гнев и раздражение на населении, грабя города и деревни, лежавшие на их пути. Суть Революции как реставрации выражалась в бесчисленных военных парадах, благодарственных церемониях, театральных представлениях и банкетах, на которых чествовались как многие славные события нидерландского прошлого, так и идеалы Французской революции. Это было также возвращение к 1787 г. и прошлому в сфере государственного управления. В Девентере на первых демократических выборах муниципальных чиновников, состоявшихся в марте 1795 г., не менее 7 из 10 самых популярных кандидатов были членами «патриотического» городского совета 1787 г.

Название Республики было изменено в 1795 г. на «Батавскую Республику». Но понадобилось время, прежде чем новое правительство организовало и провело давно задуманные реформы. Комитет Общественного спасения в Париже и французские генералы в Нидерландах заверили лидеров «патриотов», что не будут вмешиваться в учреждение революционной Нидерландской Республики. Таким образом, в течение определенного времени было не совсем ясно, какую форму примет предстоящая Батавская Республика. Демократически настроенные антиоранжисты отныне контролировали провинциальные и Генералитетские органы власти. Но в течение нескольких последующих лет не произошло никаких изменений в отношении институтов, методов управления или административной системы как таковой. Собственно говоря, в конце 1790-х гг. еще имелись все основания называть «Батавскую Республику» «Соединенными Провинциями».