Читать книгу - "Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 1 - Джонатан И. Израэль"

Эразм уехал в Швейцарию, чтобы успокоить общественное мнение в Нидерландах. Но его духовное наследие, его огромный вклад в мышление и культуру Исторических Нидерландов остались. Страна находилась в состоянии духовной гражданской войны. Сам Эразм высокомерно отрицал ответственность. Но какими бы примитивными ни были обличения монахов и консервативных богословов, всё же была большая доля логики в том, что именно Эразм и новый гуманизм стали причиной смятения умов. Настаивая на том, что высший авторитет на толкование Священного Писания принадлежал ученым-гуманистам, Эразм фактически узурпировал авторитет папства, теологических факультетов и Церкви. Переопределив христианское спасение в смысле воли индивида и жизни по примеру Христа, он девальвировал церковные учения и таинства, даже если открыто порицал лишь невежественное и безнравственное духовенство. Не только монахи и богословы считали его истинным автором Реформации. Итальянские гуманисты, которые воздерживались от смешивания гуманизма с теологией, также придерживались этого мнения. В своем докладе Папе Римскому в феврале 1521 года о большом влиянии лютеранского мятежа в Нидерландах и, особенно, в Голландии папский нунций Джироламо Алеандро, гуманист, который когда-то жил вместе с Эразмом в Венеции, написал, что доктрины Лютера проповедуются в Голландии публично и что «всё это происходит из-за голландца Эразма».

Нигде в Европе столкновение между публичной властью и Реформацией не было таким заметным и напряженным, как в Нидерландах в 1520-х годах. Это происходило частично по той причине, что центральное правительство под управлением Габсбургского двора придерживалось более строгой политики в отношении Реформации, чем другие правительства. Но также это происходило из-за того, что влияние христианского гуманизма на общество было более глубоким и более распространенным, чем в Германии, Франции или Англии. Христианский гуманизм возник именно в Нидерландах, и в отличие от латинских школ таких городов, как Страсбург, Базель, Франкфурт и Аугсбург, школы Исторических Нидерландов приняли гуманизм достаточно рано, чтобы сформировать целое поколение образованной элиты к 1520 году. Кроме того, поскольку реакция богословов и пропаганда против Реформации в 1520 году были сильнее в Нидерландах, чем где бы то ни было, связь между Эразмом и Лютером здесь более отчетливо запечатлелась в народном сознании. Как писал Эразму Хуан Луис Вивес, великий гуманист из Брюгге, в 1522 году, «то, что здесь на тебя смотрят как на лютеранина, несомненно».

Во время отъезда в Базель Эразм был идолом для многих влиятельных лиц в Нидерландах, особенно в северной части, где зародился христианский гуманизм. Многие из тех, кто формировал образование и культуру страны, были убеждены, что существованием их нового и захватывающего интеллектуального и духовного мира они обязаны лично Эразму. Герард Листрий, ректор-гуманист латинской школы в Зволле в период с 1516 по 1522 год, писал Эразму: «Чего мог достигнуть такой человек как я, и к чему стремиться, если бы не вы? Всем, что у меня есть, я обязан вам». В общем и целом такие люди также были сторонниками Реформации. И открытый разрыв межу Эразмом и Лютером на почве теологии человеческой воли в 1524 году не изменил это, да и не мог бы. Напротив, что важно, этот разрыв усилил связь между Эразмом и зарождающейся Реформацией в Исторических Нидерландах, поскольку догматичный и конфессионально мыслящий Лютер, в конце 1520-х годов уже не подходил на роль вдохновителя гонимой, тайной Реформации, испытывающей чудовищное давление со стороны государства. С начала 1520-х годов в течение нескольких десятилетий нидерландская Реформация могла в основном развиваться лишь как недогматическое тайное и неунифицированное направление протестантизма, что более соответствовало библейскому гуманизму Эразма, чем теологии Лютера.

Принятие Эразма как центральной фигуры голландской культуры голландскими гуманистами и криптопротестантами не могло не оказать большое влияние на последующую историю Голландии. Сам Эразм наблюдал за этим с опасением. Он ненавидел конфликты и раскол и плохо относился к озабоченности национальной идентичностью, которую гуманистское учение вырастило в фон Гуттене и многочисленных немецких, французских и голландских гуманистах. Споры гуманистов о национальной идентичности стали подспудной тенденцией более широких споров богословия и науки, которая оказывала едва различимое влияние на отношение к культуре, религии и национальности. Эразм не имел желания называться немцем, отказывался идентифицировать себя с французской культурой и подшучивал над батавским мифом, таким близким сердцам Аврелия и Гелденхауэра. Высмеивая кличку «батавы», он утверждал, что принадлежит ко всему христианскому миру. Но если Эразм и пытался держаться в стороне от этого нового увлечения, батавский миф всё равно не обошел его стороной. Ибо точно так же, как все голландские криптопротестантские течения, включая спиритуализм, который в дальнейшем стал ассоциироваться с Никласом и Коорнгертом, тянулись к Эразму, так и любой представитель библейского гуманизма в Нидерландах, противостоящий попыткам Габсбургов привести его к католической ортодоксии, был обречен искать вдохновение в трудах Эразма — что было и подходящим способом распространения криптопротестантизма — и черпать силы в древней героической борьбе батавов с римлянами за свободу.

Работы Эразма в переводе на голландский язык оказали значительное влияние на быстрые успехи Реформации в Исторических Нидерландах в ключевых 1520-х годах. Некоторые работы Эразма, имеющие сейчас большую известность, в то время не были в особом почете и не считались важными для широкой аудитории. Так, «Похвала глупости» не была еще слишком заметной, и ее издание на голландском языке появилось только в 1560 году. Но «Энхиридион», комментарии Эразма к Новому Завету и сам его перевод, как считали криптопротестансткие публицисты и книгоиздатели, были очень эффективным средством для распространения прореформационных идей, поэтому на голландском языке они появились в 1523 году в Амстердаме, Лейдене, Делфте, Антверпене и Кампене (в оригинале все произведения Эразма были написаны на латыни, за исключением нескольких стихов, написанных на древнегреческом — прим. ред.). «Энхиридион» неоднократно перепечатывался даже несмотря на правительственные запреты по причине явного подстрекательства к Реформации.