Читать книгу - "Поколение пустыни. Москва - Вильно - Тель-Авив - Иерусалим - Фрида Каплан"

В Кинерет мы были на могиле моей старой приятельницы, Рахель <Блювштейн> — поэтессы. Вечером мы вернулись усталые в Тиверию. Наш юбилей мы провели так, как хотели, но про бутылку вина, запечатанную 25 лет тому назад, — забыли.

17.1.45

Читаю и увлекаюсь Прустом.

Мы с Марком видели ужасные фильм, который называется «Гитлеровские дети». Это те насильственные браки и навязанная любовь и роды, которые теперь проводятся в Германии. Этого еще никогда не было в мире. Даже не во время «похищения сабинянок»^[833] их делали законными женами. И когда родители заставляли по сватовству выходить замуж, тогда была возможность жить и привыкнуть и полюбить человека. Теперь же это простое спаривание, как в конных заводах или в коровниках. Я как-то читала, что, когда арабы спаривают лошадей хороших арабских пород, они стараются кобыле найти соответственного коня, той же расы, считаясь со вкусом животного. Для этого иногда возят лошадь в отдаленную деревню или на ее родину, чтобы акт был не насильственный, а добровольный. В Германии же возвращаются к «закону первой ночи», как это было в Средние века.

Мы ездили в кибуц Эйн-Гев в моторной лодке. Затем были в Геносаре, Мигдале, Табхе, в кибуцах Ашдот Яков и Афиким. Эти поездки бесконечно интересны. Все эти кибуцы строились главным образом во время беспорядков и войны в ударном порядке. Тем не менее уже есть прекрасные сады, лужайки, цветы на продажу, оранжереи, леса и рощи.

Детские сады строятся по новой системе, в каждой группе всего пять детей: чтобы садовница могла с ними легко справиться, без лишнего персонала, и чтобы дети чувствовали себя, как в семье, а не как в интернате. Они имеют отдельный домик с маленькими ванными, душами, уборными. Комната для игр с кукольным домиком, массою пособий и игрушек, и спальни [как в сказке про Беляночку и семь гномов]. Столовая и кухня своя — это такая роскошь, которой себе не могут позволить не только рабочие в городе, но и люди со средним [заработком] <достатком>.

Столовые и кухни в Иорданской долине построены и оборудованы по последнему слову гигиены, экономии сил и продуктов. Все варится на электричестве и на пару. Газовые плиты как пособие^[834] для диетической кухни. Есть целые дома-холодильники, что очень важно в жарком иорданском климате. Столовая в кибуце Афиким, например, имеет новую мебель, столики рассчитаны только на шесть человек, чтобы легко было сесть и встать, не мешая соседям, и чтобы создать интимность при еде. Пища горячая, самовары развозятся на тележках или впаяны в стены. Прежние полутеплые чайники с водой уже нигде не видны. Вся пища развозится в паровых ваннах (Wasserbad) или на подносах, нагреваемых электричеством. Словом, когда я, хозяйка, все это увидела, у меня загорелись глаза, и я захотела у нас в больнице устроить все не хуже, чем в кибуцах.

Мы видели еще несколько фабрик: фанеры, бочек, ящиков для апельсин, и центральную молочную станцию «Тнува» в Дгании, и маленькую, но благоустроенную больницу в Ашдот Яков, где женщины могут рожать, не прибегая к иногородним больницам (что важно при повторных родах, когда роды наступают преждевременно и нет возможности вести роженицу в город). Городские больницы стоили кибуцам всегда много денег и забот, поскольку женщины иногда неделями жили в городе, ожидая родов.

Швальни^[835] с электрическими машинами, и профессиональные школы, и столярни, и слесарни — все поставлено на очень широкую ногу. И если подумать, что еще шесть лет тому назад здесь была незаселенная невыносимо жаркая пустыня, а теперь в каждом кибуце имеется до 1000 человек!

В Гиносаре и Эйн-Геве имеются две моторные лодки, сети для рыболовов своего изготовления, искусственное разведение карпов, банановые плантации. Температура здесь доходит до 60 градусов летом в тени, тем не менее эта молодежь, выходцы из северных стран, работает и приспосабливается ко всем тяжестям климата.

Английское правительство, которое делает затруднения во всем нашем строительстве, здесь тоже запрещает рыбную ловлю (особенно, те трюки, которые выдумали евреи, чтобы приманить рыбу), так как арабам, которые не знают этих способов ловли рыбы, останется меньше рыбы. <Пусть учатся у нас.>

Есть и новая отрасль хозяйства — виноделие, и как ни молоды эти кибуцы на том берегу Иордана, они развиваются очень быстро. Чтобы поддержать хорошие отношения с соседями, с Трансиорданьем, Сирией, для каймакамов^[836] выстроены маленькие домики-отели со всеми удобствами.

Мы проехали на этот раз и Мигдал, одно из самых красивых мест в Палестине. С горы вид на все Генисаретское озеро, на город Тиверию, на старую крепость, на скалы, которые связаны легендой с именем Бар-Кохбы, и другие скалы, где воевали Сулейман и крестоносцы, а также вид на все окрестные деревья. Но сама колония в очень запущенном и заброшенном состоянии, там живут всего 60 семейств, все новые приезжие. Они заняли развалину старого недостроенного отеля, остатки бесхозяйственной администрации прежних лет.

Когда я смотрю на скалы, где якобы воевали турки, я вспоминаю стихотворение, которое я декламировала еще в школе: